Настолько, что еще немного — и нарушит запрет, сорвет плод силой.
Он входил в палатку с намерением наказать жену за поведение в лесу, но едва посмотрел на нее, как гнев улетучился. На Эльвенг невозможно злиться!
Когда Аршер увидел обнаженную Эльвенг, у него сбилось дыхание, пересохло в горле и штаны стали тесными. Перед ним стояла самая красивая девушка, какую он только встречал. Само совершенство. От нежной кожи в капельках воды до распущенных золотых волос. От чувственных губ до чуть вздернутого носа. От тонкой талии до янтарных глаз, что вечно смотрят на него с неудовольствием.
Даже в этот раз, особенно в этот раз.
Ночной прохладный воздух и тот не остудил Аршера, хотя он выскочил из палатки в одном исподнем. Одежду держал в руках, но надевать не торопился. Пусть сначала ветер охладит разгоряченное тело.
Похоже, опять придется снимать напряжение самому. Аршер усмехнулся, вспомнив шутку Эльвенг про левую руку. А его жена не из скромниц. В ней чувствовался такой внутренний огонь, что у Аршера дыхание перехватывало всякий раз, когда он представлял, какая она в постели.
Пылкая, дикая, необузданная.
Рано или поздно его терпение обязательно будет вознаграждено. В этом Аршер не сомневался. Эльвенг станет его полноценной женой и родит ему наследника. А пока азарт охоты тоже приносит удовольствие.
Наконец одевшись, Аршер отправился проверять посты ловчих по периметру лагеря. Где-то на середине пути ему встретился Рэйф.
— Не ожидал тебя увидеть, — произнес друг. — Разве ты не должен резвиться в постели с красавицей женой?
В ответ Аршер поморщился.
— Она не пустила тебя на супружеское ложе? — поддел Рэйф. — Кто бы подумал, что юные аристократки так обидчивы.
— Между прочим, про мешок сказал ты, а отдуваюсь я, — заметил Аршер.
— Хочешь, чтобы я извинился перед твоей женой? Я могу.
— Сам разберусь, — махнул рукой Аршер.
Болтая, они вместе проверили посты. Ночь Аршер провел в дозоре, а утром лагерь свернули, и все отправились в обратный путь во дворец.
По дороге король жестом подозвал Аршера к себе.
Подъехав ближе, Аршер пустил своего коня рядом с королевским. Разговор предстоял сложный. Охота прошла совсем не так, как ожидалось. Сразу два провала. И в обоих повинна жена Аршера. Хорошо, про второй раз Бенедикт ничего не знает и винит сына.
— Мне очень жаль, ваше величество, что принц остался без Дара, — произнес Аршер."
"— Ты в этом не виноват, — качнул король головой. — Годвин сам лишил себя Дара своей неосторожностью.
