Аршер смотрел прямо на меня, и под этим взглядом мне стало неуютно. Он ведь не сдаст жену, правда же?
Аршер шагнул было ко мне, но потом остановился, передумав. Просто глядел неотрывно, сжимая и разжимая кулаки. Надеюсь, он сейчас не мою шею представляет в своих руках.
Я только что больно ранила его профессиональное самолюбие. Второй раз за день, между прочим. Теперь будут судачить, что, женившись, главный королевский ловчий потерял хватку и уже не в состоянии поймать магическое животное.
Муж имел полное право меня сдать.
Я видела — в нем идет борьба. С одной стороны злость на меня, а с другой… а вот что там с другой, я не поняла. Не важна же я ему в самом-то деле? Нет, это невероятно. Скорее, он опасается, что все станет только хуже. Люди заговорят о том, что Аршер Моргари не в состоянии справиться с собственной женой, а это еще унизительнее для мужчины в столь патриархальном обществе.
В конце концов, Аршер принял решение в мою пользу. Он меня не сдал. А тут еще король нашел виновного. Причем им оказался сам наследник.
Ладно, каюсь, это не случайное совпадение. Я нарочно кинула сломанную ветку так, чтобы она упала поближе к принцу. И от себя подозрение отвела, и Аршер вроде как не виноват в неудачной охоте.
Принц ничего не заметил, а вот король ветку нашел.
— Сломанная ветка, — указал его величество на ноги сына, — практически под твоей ступней, Годвин. Ты только что спугнул свой Дар.
— Нет! — отчаянно замотал головой принц. — Она уже была сломана. Это не я.
Король только отмахнулся, а я выдохнула с облегчением.
Перенервничала я здорово, аж руки теперь дрожат.
Теперь, когда присутствие ловчих в Зачарованном лесу стало очевидно, продолжать охоту не имело смысла. Животные попрятались, и ловля даже стрекозы превратилась в невыполнимую задачу. В итоге король отдал приказ возвращаться в лагерь.
Обратную дорогу все молчали. И вовсе не потому, что соблюдали тишину леса, сейчас в этом не было смысла. Просто на всех давило осознание проигрыша. На всех, кроме меня.
Лично я была рада, что единорог уцелел.
На середине пути меня догнал Аршер и пошел рядом. В какой-то момент он схватил меня за предплечье, привлек к себе и зло прошептал на ухо:
— Что это было?
— Коварная женская месть, — ответила я. — Слышал о такой, предатель?
Аршер нахмурился. Не понравилось ему, видите ли, как я его назвала. Так сам виноват. Он ведь не думал, что я забыла о его сговоре с королем?
Аршер ничего не ответил, но запал его злости поутих.
