Как из сотни вопросов выбрать тот самый? Несколько секунд я лихорадочно перебирала их в голове, а потом выпалила:
— Какого черта?!
Если не вдаваться в подробности, это, пожалуй, самый важный вопрос. Он вмещал в себя все разом — какого черта именно я? Какого черта Эльвенг подменила себя? Какого черта мне теперь делать? В конце концов, какого черта она решила, что имеет право рушить мою жизнь?
Надо отдать Эльвенг должное, она поняла меня правильно. Грустно улыбнулась и ответила так же кратко разом на все мои «какого черта»:
— У меня не было выбора, прости.
Я редко лишаюсь дара речи, но это был тот самый случай. Разве так можно? Растоптать чужую судьбу, а потом просто сказать «прости», как будто это что-то меняет. Мою жизнь это не вернет!
Эльвенг поняла и это. И поспешила пояснить:
— Дядя травил меня с детства маленькими порциями яда. Он все точно рассчитал — к моменту вступления в наследство я должна была умереть.
— Вот ведь гад! — не выдержав, перебила я.
Зря я его пожалела и отпустила в поместье, надо было обвинить в попытке убийства.
Теперь-то уже поздно. И следов яда давно не осталось, все излечило бессмертие. Но дяде лучше не показываться мне на глаза, иначе я за себя не отвечаю.
— Увы, я поняла это слишком поздно, — продолжила Эльвенг рассказ, — когда здоровье было уже не поправить. Под конец дядя вовсе продал меня Аршеру Моргари. Впрочем, это уже не имело значения, я была обречена.
— И ты решила стать жар-птицей, чтобы спастись? — догадалась я.
— Невозможно просто стать магическим животным, — поправила меня Аннабель.
— Люди на такое не способны.
— Люди действительно не могут стать магическим животным, даже если получат от них Дар, — согласилась Эльвенг. — Но вот магическое животное в состоянии стать человеком, если пожелает.
— Для этого им надо коснуться аманита, — я начинала понимать.
— Когда-то магические животные принимали человеческую форму и жили в мире с людьми. Но люди завидовали им. Ведь у них была магия, а у людей — нет.
Я вздохнула. Знаю я, чем заканчиваются подобные истории.
Увы, и эта не стала исключением.
— А потом люди поняли, что Дар можно присвоить силой, убив его обладателя, — закончила Эльвенг экскурс в местную историю. — Так началось противостояние между магическими животными и людьми, длящееся вот уже много столетий. Животные ушли в лес и отказались от человеческой формы, она стала им противна. Отныне этот облик ассоциировался с их убийцами.
— Как же так получилось, что ты — магическое животное? — спросила я.
