Здесь говорится, что я не могу во время нашего соглашения встречаться с другими мужчинами, ходить на свидания, флиртовать и все такое.
— И с чем ты здесь не согласна? — вслед за неудовлетворенностью во мне просыпается злость, которую приходится точно так же гасить. Из всех пунктов Мира выбрала для протеста чуть ли не единственный, который Вадим вписал по моей просьбе.
Конечно же, я объяснил свое нежелание давать Мирославе такую волю вполне рационально — мне невыгодно, чтобы следующая статья рассказывала уже о том, что моя «невеста» мне изменяет.
Но на самом деле, все куда проще: от одной мысли о том, что у Миры гдето там может быть мужчина, с которым она не против встретиться в особенной обстановке, срывает крышу.
— Почему по отношению к тебе нет такого пункта? — с подозрением спрашивает она, откладывая в сторону договор. Все ее внимание теперь обращено только на меня.
— Потому что я умею заметать за собой следы. Я живу под постоянным прицелом камер, но еще ни разу никто не поймал меня с женщиной.
— Нуну, — Мира бросает на меня выразительный взгляд, и я сразу же понимаю, о чем она думает.
— Когда мне этого хочется, — добавляю я, прочистив горло. — Именно поэтому до тебя я не попадал в подобные истории.
— Я хочу… нет, я требую, чтобы в твои обязательства тоже вписали этот пункт, — решительно заявляет она. — Не хочу, чтобы после очередной статьи во время наших фиктивных отношений меня все жалели, потому что жених изменил.
Я улыбаюсь, потому что мы с малышкой даже мыслим, кажется, одинаково.
И точно так же, как я ревную её, она ревнует меня, облачая ревность в заботу о своей репутации.
Мира выглядит слишком мило, когда вспыльчива и настойчива. Хочется во всем с ней соглашаться, а потом расстегнуть еще парочку пуговок на блузе с и без того слишком открытым декольте, которое ежеминутно притягивает мой взгляд.
Почему я не вписал пункт о согласовании со мной внешнего вида? Кажется, я тот еще собственник. Не хочу, чтобы на мою фиктивную невесту ктото пялился так, как это делаю сейчас я.
— Еще какието замечания? — сдержанно спрашиваю, хотя внутри все кипит. Мы с ней в закрытом помещении. Никто бы нам не помешал. Здесь даже камер нет. Полная конфиденциальность, прямо как в нашем договоре. А мы занимаемся глупостями и соблюдаем формальности.
— Да. Я не буду брать от тебя деньги, Роман. Мы ведь договорились, что взамен ты выполнишь мою просьбу, а здесь вписана крупная сумма денег в качестве вознаграждения.
