Вскакиваю со стула и несусь к нему. Где они?
В коробке. На крыльце. Я их не трогал. Давай сделаем вид, что ничего не видели. Не трогали, значит не причем. Включим телевизор, посмотрим кино, а когда проснемся утром, я уверен они растворятся. Ты в своем уме? задыхаюсь я от ужаса. Господи что же делать? Какой матерью нужно быть, чтобы вот так бросить своих малышей? В середине зимы, когда ночи дико холодные, да еще и незнакомым людям под дверь.
Я вылетаю из кухни и мчу к входной двери. Рома не отстает.
Хватаюсь за ручку и резко дергаю дверь на себя.
Опускаю взгляд вниз и застываю.
А дети где? выдаю обескуражено. Думаю, нам стоит позвонить Вадиму и Марьяне и сказать, чтобы убрали это собачье недоразумение с нашего двора.
Я наблюдаю за двумя скулящими щенками в коробке. Господи, с моим мужем можно посидеть в раннем возрасте. “Дети” это щенята, родившиеся от Леи и Марселя. Слишком мохнатые и сташненькие как по мне, но подруга до безумия их любит и называет их с Вадимом “детками”.
Родилось их аж пятеро и с тех пор она ломает голову кому бы пристроить щенят, чтобы точно знать, что они будут в надежных и любящих руках. Конечно же Рома к такой категории не относился, в отличие от меня. Мы несколько недель как только можно было избегали встречи с подругой и пресекали разговоры о том, чтобы взять себе одного щенка. Но Марьяна пошла на хитрость. И теперь у нашего порога аж две маленькие проблемы.
Я опускаюсь на корточки рядом с коробкой.
Привет, ребята, щекочу за ушком сначала одного, потом второго.
Беру в руки коробку, поворачиваюсь и натыкаюсь на прищуренный взгляд Ромы.
Ты же не собираешься их забрать.
Ты предлагаешь оставить их здесь?
Не драматизируй, Марьяна наверняка гдето рядом шатается. Не уйдёт пока не убедится, что мы их забрали в дом, отмахивается от меня Рома, но отступает, пропуская меня в дом вместе с коробкой.
Я устраиваюсь на полу и наблюдаю за щенятами. Милые такие. И немного все же страшненькие. Слишком много шерсти, одни глазабусинки выглядывают.
Рома опускается рядом со мной, не сводит с меня взгляда. Улыбается. Каждый раз смотрю на него и сердце от любви разрывается.
Я ложусь на ворсистый ковёр, утягивая Рому за собой. Его ладонь накрывает мой пока ещё плоский живот. Два дня назад мы узнали о моей беременности и все ещё не можем в это поверить. Мирон Маркович умрет от радости, а Лялечка от зависти, потому что первым внука Багиров старший получит от нас.
