Иди к отцу и убедись в том, чтобы он поверил, что вся грязь, вылитая на нас репортерами, была лишь провокацией. Я поговорю с ним завтра, мне нужно решить еще коекакие важные дела.
Я резко разворачиваюсь и иду к выходу. Волнение за отца постепенно ослабевапет и теперь все что я чувствую всепоглощающий гнев. Мне хочется уцепиться за тонкую шейку Дины и мучить ее, чтобы просила о пощаде. У меня нет ни капли сомнения, это ее рук дело. Не зря она столько времени рядом вертелась, вынюхивая чтото.
Я сажусь в автомобиль и одновременно с этим мне приходит сообщение от начальника службы безопасности, что Дина у них, ее везут на Песочную.
Старый офис, в котором уже долгое время хранится всякая макулатура и нерабочие компы, встретил запахом сырости, паутиной и пылью. А еще громкими угрозами Дины в сторону моих ребят.
Нужно было ей кляпом рот заткнуть, мой голос заставляет слишком борзую Дину резко замолчать. Ее испуганный взгляд встречается с моим и она сразу же расслабляется.
Стоило бедняжке понять, кто ее похитил, страх явно начал отпускать.
Она почемуто думает, что если это я, то ничего ей не сделаю.
Очень зря.
Что это ты за спектакль разыграл с похищением? на ее лице появляется кривая улыбочка, но неуверенность скрыть у нее не получается. Она привязана к стулу и обездвижена. Надеюсь, за те полчаса, что она провела здесь в неведении, успела испугаться до чертиков и начать прощаться с жизнью.
Я бы на твоем месте не радовался так моему появлению, я нахожу в углу табуретку, переношу ее и с грохотом ставлю напротив Дины.
Стряхиваю пыль и присаживаюсь, склонившись вперед к девушке. Ты ведь знаешь, как ревностно я отношусь к тому, что принадлежит мне? И как ненавижу, когда ктото пытается это чтото втоптать в грязь.
Ты сейчас под «чтото» имеешь ввиду ту серую мышь, которая организовывает убогие похоронные обеды? Должна заметить, что она воодушевленный предмет. Странно слышать, как ты ее называешь «чтото».
Жаль, что Дина женщина. Если бы передо мной был мужчина, разговор разворачивался бы совсем подругому.
А так мне приходится сдерживаться. С силой сжимаю кулаки, едва справляясь с волной гнева внутри себя.
Ты знаешь, зачем тебя сюда привезли? спрашиваю, понизив голос. Смотрю внимательно на женщину, которую когдато сам назначил центром своей Вселенной, а теперь не могу понять, за что любил ее и почему раньше не видел ее гнилое нутро. Должен признать, из нее получилась бы хорошая актриса.
