Сам понимаю, что сконцентрироваться будет сложно, потому что мысли то и дело возвращают в квартиру, в спальню, в постель…
Думаю об этом и ловлю себя на том, что улыбаюсь.
Не хочу производить впечатление сумасшедшего мальчишки, но и победить себя сложно. Приходится прокашливаться и искать, на что бы отвлечься.
Поднимаю взгляд, замечаю знакомую спину. Сначала просто удивляюсь, потом на удивление наслаивается злость.
Это немного не то, на что я хотел бы отвлечься, но вселенная в последнее время исполняет мои запросы довольнотаки креативно.
Я меняю вектор движения, чувствуя, как каменеют скулы, а кулаки сжимаютсяразжимаются.
— Что ты тут забыла? — когдато покойная мама учила меня, что с женщинами всегда нужно вести себя вежливо, что бы те не отчебучили. Будучи маленьким, я обещал ей, что эту заповедь не нарушу. Но вырос и разобрался: есть женщины, с которыми вежливым быть нельзя.
Среди них — бывшая любовь всей моей жизни. Дина.
— Кто тебя пустил? — не получив ответ на первый вопрос, я задаю второй, придерживая нежелаемую гостью за локоть и скользя взглядом.
За проведенные не со мной годы она практически не изменилась. Та же стройная фигура, шикарные волосы, идеальная оболочка и гнилое нутро.
Узнав, как она поступила с Мирой, еле сдержался, чтобы не приехать к ней с разборками. Но о чудо, она приехала сама.
Стоит посреди моего офиса. Держит в руках два картонных кофейных стаканчика. Смотрит большими глазами. То ли испугалась, то ли удивилась, не ожидая меня здесь увидеть.
Хотя это достаточно странно, учитывая что она приехала в мой офис.
Она быстро берет себя в руки.
Я еще со старых времен помню, что она — отличная актриса.
Улыбается, смотрит в глаза так, словно ни в чем передо мной не виновата и вообще не понимает, откуда моя агрессия.
— Привет, Рома… — здоровается, хлопая глазами. Я игнорирую. Последнее, что мне нужно в жизни — это кокетство предательницы.
— На вопросы мои отвечать будешь или просто охрану позвать, пусть выведут? — её царапают мои слова и тон.
Я вижу, как кривятся красивые губы.
Когдато с ума сходил, как они мне нравились. А теперь смотрю и последнее, о чем думаю, это о поцелуях. Её рот — это автомат по производству злобы и лжи. Когда знаешь это — вообще не привлекает.
— К чему такая грубость? — в её взгляде зажигается огонек раздражения. Она пытается перенять инициативу и вместо ответов на мои обвинения, забросать своими.
Это мы тоже когдато проходили. Со мной не работает.
