Жили Авиловы тихо, у отца водились деньги, девочка-подросток не интересовалась, где он их добывает.
В конце двадцатых годов Игнат предложил Соне поехать в село, где раньше находилось имение Авиловых, которое разорили сразу после большевистского переворота. Когда отец и дочь добрались до поместья, Софья увидела обгорелые руины и заросший сорняками сад и разрыдалась.
– Хватит канючить, – неожиданно обозлился всегда ласковый папенька. – Слава Богу, слава матушке Богородице, что мы живы. Про нас с тобой ироды забыли.
Пошли.
– Куда? – всхлипнула дочь.
– Просто шагай за мной, – приказал папа.
Игнат привел девушку к бане, велел ждать его снаружи, сам вошел внутрь, отсутствовал долго и, наконец, вышел с вещевым мешком. Софья удивилась, но спрашивать ни о чем не стала. В Москву они ехали молча.
Дома Игнат вынул из вещмешка свертки, начал их разворачивать, по-прежнему не говоря ни слова. Из тряпок показались жестяные коробки из-под монпансье. Мужчина открыл одну…
– Папенька! – ахнула дочь.
– Это же драгоценности матушки, бабушки!
– Слушай молча, – велел отец.
Вечером того же дня, войдя в свою спальню, Софья наконец-то смогла дать волю слезам. Игнат Алексеевич напугал ее наставлениями, что нужно делать, когда его арестуют. С чего папеньке пришла в голову такая идея? Жили Авиловы скромно, никому не мешали, зависти не вызывали. Не было причин ни у кого коситься на Игната и Соню. С какой стати алчным мыслям у других появиться? У девушки старая одежда, стоптанная обувь, у отца единственные брюки в заплатках.
Никто Авиловых не тронет."
"Но Сонечка ошиблась. Вскоре после того, как папа составил для дочери инструкцию, за Игнатом пришли. Наверное, могли забрать и дочь, но хитрый Игнат велел ей до своего ареста жить у няни, а домой заходить ненадолго, предварительно тщательно изучив обстановку во дворе. Отца увезли ночью на «черном воронке»[3], Соня осталась на свободе.
Примерно через неделю, в субботу, в дверь квартиры няни постучали.
На пороге стоял мужик, он протянул Авиловой письмо. В понедельник Софья получила справку о смерти Игната Алексеевича в камере от сердечного приступа. Во вторник она приехала на вокзал и передала сумку с едой и одеждой некоему Петру Максимовичу Белкину, который отправлялся в Сибирь.
Следующие годы Сонечка жила тихо, как мышь после пожара. Замуж она не вышла, детей у нее не было. Потом неожиданно для самой себя принялась писать детские сказки и пьесы.
