– Точно, – подпрыгнула Леся, – спасибо, Афиноген! Правильно посоветовал. Пусть эта тварь вся покроется волдырями, получит понос и…
Я молча слушала, как подруга перечисляет все, чего она желает любовнице Валеры, и не понимала, зачем понадобилось меня звать. Может, Воротникова побоялась оставаться одна с колдуном в лесу?
– Да исполнятся твои желания, – запел мошенник, – да будет так, как хочешь. Теперь лучшая подруга должна взять коробку, войти в воду и бросить сундук пожеланий в топь! Если он утонет сразу, прямо сейчас разлучницу понос прошибет и ничем его не остановишь.
Если на поверхности останется и завтра ко дну пойдет, то в день утопления коробки бабу скрутит. Давай, барышня, шагай.
Ведьмак протянул мне жестянку и уточнил:
– Там деньги и фото развратной бабы.
– Откройте, – потребовала я.
– Зачем? – вкрадчиво спросил Афиноген.
– Хочу удостовериться, что вся сумма на месте, – честно ответила я.
– Охо-хоюшки, – вздохнул ряженый. – Ой, как мне тебя жаль! Тяжело жить девице подозрительной.
– Выполню задание только после того, как увижу деньги, – отрезала я.
Афиноген издал протяжный вздох и поднял крышку. Я изумилась – внутри лежала пачка купюр.
– Теперича душенька подруженьки утешилась? – слишком ласковым голосом осведомился ведьмак.
Я взяла деньги и начала их пересчитывать. Подул ветер, одна бумажка улетела.
– А ну, заканчивай, – топнула Леся, – хватит!
– Сейчас найду купюру, – пообещала я.
– Что Бог отнял, того мне не надо, – прикинулся верующим лгун.
И тут я сообразила, что произойдет, когда я уведу вконец ополоумевшую Олесю к машине.
Старик разденется, нырнет, достанет коробку. Если внутрь жестянки попадет вода, то не беда! Ассигнации высохнут, их можно будет использовать или обменять в банке. Лезть в болото у меня не имелось ни малейшего желания. Но сейчас захотелось наказать вруна. Леся почти лишилась разума, ее съедают черная ревность и яркая злоба. И она верит мошеннику, не слышит голоса разума, хочет уничтожить любовницу Валерия.
Поэтому я отправлюсь в болото! Я зайду подальше, открою «банк», быстро порву купюры, швырну коробку, потом крышку. Упаковка начнет погружаться в болото, жидкость станет затекать внутрь, кусочки денег выплывут, перемешаются – колдуну никогда не собрать гонорар. Жалко лишиться большой суммы, но еще неприятнее знать, что Афиноген сидит в ресторане или покупает вещи в магазине, смеясь над нами, глупыми.
– Доброго тебе пути, барышня, – пожелал мне противный мужик.
