— Уверены в этом? — спросил Каллеман.
— Мне ни к чему вас обманывать, — спокойно ответил герцог. — Я умираю. И хочу уйти с миром.
— Значит, вы утверждаете, что не знаете, кто вызвал призрачных псов? — снова спросил Эрик. Горн почему-то молчал.
— Нет, молодой человек, — чуть слышно сказал старик и зашелся сухим кашлем.
— Да что вы его слушаете? — громко воскликнул Хольм. — Он лжет! Я отчетливо ощущаю в замке запах крови!
— Я тоже его чувствую, — подтвердил Каллеман.
— Не знаю, о чем ты, Эрик, — устало вымолвил герцог.
— Но я сказал тебе правду. Я не смог бы солгать.
— Разве? — спросил Хольм.
— Герцог не лжет, — вмешался Горн. Голос его звучал довольно странно. Мне показалось, что Дерек волнуется.
Ответить Бравенский не успел — в комнате негромко хлопнула дверь, и послышался еще один голос.
— Какая трогательная встреча! Умирающий папаша благословляет своего незаконнорожденного сына! Что ж, господа, вы успели вовремя, чтобы увидеть финал великой пьесы под названием «Смерть всесильного герцога Бравенского» и отправиться вслед за ним в пламя эльхейма.
Я узнала говорящего. Это был Арнольд Штолле. Тот самый, что приходил не так давно в Департамент.
— Арни? Ты что, пьян? — недоуменно спросил старик.
— Нет, Ваша светлость, — издевательски протянул Штолле. — Напротив. Я трезв, как никогда!
— Как и полагается, злодей появился перед самым занавесом, — иронично заметил Горн.
— Только не нужно этого несносного сарказма, Дерек, — вспылил Штолле. — Меня от него тошнит.
— Тогда перестань вести себя, как герой дешевого водевиля, — с презрением бросил Фредерик.
— Не тебе меня учить, Дерек, — выплюнул Штолле. — Я знаю твою тайну, и знаю то, что ты, ублюдок, не имеешь права ни на графский титул, ни на деньги Горнов.
— Даже если и так, не вижу, каким образом это касается тебя, — спокойно произнес Фредерик.
— Арнольд, что за балаган ты тут устроил? — задыхаясь, спросил герцог. — Прекрати немедленно!
— Что? Выгораживаете своего сыночка? — выкрикнул Штолле. — Ну конечно! Передали дурную кровь, а теперь еще и титул этому ублюдку решили оставить? Не выйдет! Я не позволю.
— Да как ты смеешь? Ты, неблагодарный…
Старик не договорил и снова зашелся в сухом, раздражающем кашле.
— Успокойся, отец, — негромко сказал Горн, и я удивленно посмотрела на Курца. Тот еле слышно фыркнул. Взгляд его был полон превосходства. Ну и собачка… Гонору в ней, как в трех Горнах, вместе взятых.
— Значит, это правда? — подал голос Эрик.
— Конечно, правда! — выкрикнул Штолле.
