В комнате стоит тишиа, я слышу только свое рваное дыхаие и барабанящее сердце. Чувствую себя полным извращенцем. Ублюдком, который получил нереальный кайф,трахая еживую куклу.
Отпускаю Веронику, аккуратно выхожу из нее, наклоняюсь и целую голое дрожащее плечо, отстраняюсь и стягиваю презерватив. А сам отдышаться не могу, дыхание до сих пор спирает от острого удовольствия,и я даже не знаю, что бы было со мной , если бы она мне отвечала и получала наслаждение. Все бы, наверное, не закончилось так быстро, я бы брал ее всю ночь на каждой поверхности своей квартиры.
Отшвыриваю презерватив в пепельницу, натягиваю брюки, застегиваю ремень,тру лицо, понимая, что хочу напиться до потери пульса. Еще ни с одной женщиной мне не было так хорошо и гадко одновременно. Снимаю с себя мокрую липнущую от пота рубашку, почти отрывая пуговицы, сажусь в кресло и смотрю на то, как Вероника натягивает трусики, одергивает платье, стараясь не смотреть на меня. Надевает верх разорванного платья на плечи, но грудь прикрыть не удается.
Красивая сука, даже сейчас очень красивая, но холодная и пустая. Да, именно пустая – безжизненная, будто из нее давно высосали все силы, оставив красивую оболочку.
– Вызови мне такси, - тихо просит она, садясь в кресло напротив меня.
А я молча прикуриваю сигарету, смотря, как она сжимает обрывки платья, прикрывая красивую, я бы сказал – идеальную грудь, и у меня скулы сводит от желания ещё раз втянуть в рот эти острые соски.
– Зачем тебе такси? – глупый вопрос, но я хочу слышать ее голос, а не пустую тишину, от которой у меня звенит в
ушах.
– Я хочу домой, – она осматривает пол, находит свою сумку возле кресла, поднимает ее, достает сигарету,и я поддаюсь к ней, поднося зажигалку.
Вероника прикуривает, глубоко затягивается и небрежно, можно сказать – с презрением, скидывает пепел в пепельницу с презервативом.
– Сегодня ты не поедешь домой. Спальная там, - указываю на дверь позади меня, - ванна рядом. Прими душ, возьми в комоде любую футболку и ложись спать.
Завтра утром я сам отвезу тебя домой, – четко прoговариваю, чувствуя, как меня начинает тошнить от горького табачного дыма.
Вероника долго смотрит на меня, продолжая курить,и тут я понимаю, что ее в глазах не только холод и пустота, там ненависть и очень много презрения ко мне. Хочется задать ей кучу вопросов и выбить из нее правду, но я сделаю это позже…
– Можно мне воды, – просит она.
Встаю с кресла, зажимая cигарету зубами,и иду в кухню.
