Грубо проникаю пальцами внутрь, и она, естественно, сухая. Такая горячая, узкая, но абсолютно сухая, ни намека на желание.
– Сука! – рычу на всю комнату, вынуждая ее вздрогнуть, надавливаю на клитор, массирую кончиками пальцев, ласкаю, но уже даже и не надеюсь на реакцию.
А меня трясет от адского желания. И, кажется, разорвет на части , если я
сейчас же ее не трахну. Расстегиваю ремень брюк, ширинку, вынимаю из кармана презерватив, разрывая упаковку зубами, спускаю боксеры, раскатываю презерватив по каменному члену.
Смачиваю пальцы слюной, немного ее увлажняю, упираюсь головкой в горячие складки, сжимаю бедра и одним резким толчком вхожу в нее на всю длину до самого конца. И, наконец, получаю долгожданный вскрик. Застываю на месте,тяжело дыша, мечтая, чтобы это был вскрик удовольствия, но, скорее, это от грубого вторжения. Она напрягается и застывает. И мать ее, она все равно мне кажется невероятно секcуальной. Ее плечи, спина, прогиб,и нежная кожа сводят с ума. В ней горячо и очень тесно. Нет, она не девочка, но могу поклясться, что секса в ее жизни было очень мало.
Начинаю двигаться сначала медленно, но уже через секунды теряю контроль и трахаю ее, как хочу. Грубо, резко, несдержанно, до потемнения в глазах от того, как она меня сжимает. Ничего не могу с собой поделать, я никогда не брал женщин вот так, не получая от них отдачи, а эта девка свела меня с ума."
"Проходят минуты моего безумия и бешеного ритма,и я слышу, как девушка начинает всхлипывать и дрожать. Замираю глубоко внутри нее, наклоняюсь, обхватываю шею и тяну на себя, насильно поворачиваю голову и вижу, как из красивых глаз почти беззвучно стекают слезы.
Все всxлипы она подавляет, закусывая губы.
– Больно? - спрашиваю ее, слизывая соленые слезы с щек.
– Нет, – всхлипывая, произносит она, закрывая глаза.
– Почему тогда плачешь? - прижимаю ее к себе, сильнее обхватывая упругую грудь, чувствуя, как внутри нее болезненно пульсирует член.
– Иногда женщины плачут от удовольствия, - шепотом произносит она, прекращая плакать, так и не открыв глаза.
– Плачут, но только ты никакого удовольствия не получаешь! – кричу я на всю комнату заставляя ее содрогнуться. – реновая из тебя актриса! Почему ты позволяешь мне трахать тебя?! – впиваюсь в ее соленые от слез губы и возобновляю грубые глубокие толчки, растягивая ее тугие мышцы, и кончаю глубоко внутри нее, продолжая двигаться уже по инерции, ощущая, как спирает дыхания.
Прикусываю ее сладкие губы,и тут же зализываю укус, замирая.
