А ты сидишь очень тихо и ничего не предпринимаешь, сливаешься с этими стенами, станoвясь незаметной. - Выкинешь что-нибудь, или надумаешь бежать, я не просто тебя уничтожу, я позабочусь о том, чтобы девочку Машу, о которой ты так переживаешь, запихнули в самый худший детдом,и никогда не удочерили, а превратили ее жизнь в ад!
Да, это мерзкий шантаж, но только так можно уберечь эту женщину от самой себя и заставить сидеть тихо и слушать меня."
"– Ты не посмеешь! – вот теперь в ее глазах настоящий страх.
– Еще как посмею, Вера. Хочешь проверить? - спрашиваю я, выгибая бровь,и Вера мотает головой.
– Вот так, хорошая девочка. Сиди тихо и жди меня! Возможно, меня не будет пару дней. Я тебя запру, на улицу не выходи. Ясно!
– Да, – сдавленно произносит она, смотря на меня как на чудовище.
– Вот и хорошо, – вновь склоняюсь к ее губам, немного всасываю их и отпускаю, смотря, как Вера сползает по стене на пол.
Поднимаю флешку, прячу ствол, беру свое пальто, надеваю его, поднимаю воротник и иду прочь из дома.
Не оборачиваясь, не пoзволяя себе посмотреть на Веру, иначе я задержусь с ней рядом надолго, а я не могу терять драгоценное для нас время.
ГЛАВА 22
Валерия
Порой кажется, что я погрязла в какой-то яме. Потопила себя в собственной жажде мести, и от этого хуже только мне. Моя жизнь – фальшивая, она пропитана болью. Я разрушаю себя, от меня прежней ничего не осталось, я –красивая, но пустая оболочка.
Алана нет. Спустя три дня полнoго одиночества мне хочется открыть окно и выть, кричать.
Не важно что, главное – громко и надрывно, чтобы вытолкнуть из себя всю пустоту и ненависть к этому миру.
Я уже сама не знаю, чего хочу. Который день кутаюсь в плед и сижу возле окна, непрерывно отравляя свой и так нездоровый организм кофе и никотином. Мой путь к саморазрушению подошел к концу. Я не смогла… потому что слишком слабая и жалкая. Шесть лет меня не изменили. Я думала, что уже ничего не боюсь, а оказалось – боюсь. Боюсь попрощаться с этой никчемной, никому не нужной жизнью.
Боюсь простых вещей, на которые нормальный человек не обращает внимание. Страшно однажды утром не увидеть рассвет, не дышать воздухом, не посмотреть больше на хмурое небо и яркое солнце. Страшно, что вот этот огромный вековой дуб будет жить, осенью роняя желтую листву, а по весне обретая новую, а меня не будет…
Я не могу больше играть, хочу быть собой. Знать бы еще, кто я и для чего живу в этом мире.
