Я четко запoмнила, как Захаров напоследoк погладил меня по голове, перебирая мои волосы, он что-то шептал, а мне просто хотелось отрезать эту гадкую руку, но сил не было даже дернуться.
Не знаю, сколько так просидела на пустой остановке, смотря на редко проезжающие машины. Боль еще ощущалась, пульсировала во всем теле, напоминая, что я не мертва. Но я настолько к ней привыкла, что мне было все равно. Казалось, что это ещё не конец – пройдет время, и они вновь приедут за мной. И я покорно ждала, глубоко вдыхая холодный воздух, обнимая себя руками.
Меня привел в себя телефонный звонок. Я достала телефон и долго смотрела на дисплей, не понимая, откуда взялась моя сумка и ее содержимое. Провела по экрану, поднесла аппарат к уху и услышала голос мамы. Она что-то кричала, звала меня, требовала ей ответить, а я только кусала губы, утирая слезы. Я бы, наверное,так и осталась сидеть на этой остановке, потому что совершенно не понимала куда, а главное – зачем мне идти. Но мамина истерика и мольбы заставили подняться и сесть в какой-то автобус, который и привез меня в город.
Я сказала маме, что нахожусь на автовокзале,и оа меня забрала в квартиру. Дома, я ничего не видела и не слышала, свернулась на кровати и лежала так несколько часов, смотря в стену. Мать что-то спрашивала, плакала,трясла меня, а мне было все равно, я хотела, чтобы меня оставили в покое. Я совершенно не понимала, для чего мне вставать с кровати и что-то делать. Разве в этом есть какой-то смысл? Единственное, что хотела – открыть окно и полететь камнем вниз.
Я не знаю, сколько прошло времени, казалось, что я нахожусь в каком-то коконе, меня опутывают тонкой паутиной. Свет постепенно меркнет, а звуки приглушаются. ще немного,и все вокруг исчезнет,и мне станет хорошо.
Все это длилось, пока матери не стало плохо. Она вновь трясла меня, плакала и что-то говорила. А потом резко побледнела и разжала руки. Она встала с кровати и начала вытряхивать сумку в поиске лекарств. Тогда я очнулась.
Точнее,тело очнулось, разрывая кокон. Мама – единственный родной и самый дорoгой человек в моей жизни. Ради нее я поехала на экспертизу, ради нее принимала душ, ела и пила, не чувствуя вкуса. Я делала все, о чем она просила. Пошла в полицию, написала заявление и рассказала все в подробностях, вновь переживая персональный ад."
"А потом я оказалась в кабинете у следователя Юнусова. Он был такой высокий, статный, можно даже сказать – внушал доверие.
