В больнице только два канала – один с мультиками, второй с сериалами – остальное беременным нервным женщинам, наверное, противопоказано. Тогда я снова взяла телефон, ввела запрос и тут же зажала себе рот рукой, чтобы не завизжать.
Везде трясли имя Руслана и его нечестную игру с конкурентами! Расследования, проверки, штрафы… В каждой статье все больше и больше негатива.
В тот момент, когда я надрывно водила взглядом по очередным строчкам, в которых поливали грязью моего мужа, пришло сообщение с неизвестного номера.
“Спасибо, дорогая. Хотела растоптать меня? Поздравляю, у тебя это отлично получилось! Больше я тебя не побеспокою. Мои адвокаты свяжутся с тобой по поводу развода”.
Кир прав – это конец. Пути назад нет.
И вместо того, чтобы радоваться мести, радоваться тому, что подлый изменщик получил по заслугам, я почувствовала, как на меня накатывает истерика. Жесткая, болезненная, раздирающая ошметки выдуманного самообладания в лохмотья…
На мои всхлипы прибежала взволнованная медсестра:
— Что случилось? Больно? Где болит?
Я не могла сказать ни слова, только мотала головой и рыдала, захлебываясь слезами:
— Я не хотела….
Не хотела!
Понимая, что успокоить меня ей не удастся, медсестра убежала за врачом. Тот явился быстро, словно специально поджидал где-то за дверью, посмотрел на меня неадекватную и тут же распорядился:
— Успокоительного ей.
Я даже не почувствовала, как меня укололи, но постепенно начала затихать, заикаться, а потом и вовсе провалилась в беспамятство.
Пришла в себя уже вечером. Разбитая, несчастная, никакая. Получила заслуженный нагоняй от врача, чуть ли не насильно была накормлена ужином.
Когда мне сказали, что у меня посетитель, я перепугалась до дрожи. Почему-то подумала, что это Руслан пожаловал, и что мне придется смотреть ему в глаза.
А я не смогу! Не смогу….
Хотела уже закричать, чтобы его ко мне не пускали, но на пороге появилась Анечка. Увидела мою перекошенную, опухшую от слез физиономию, и споткнулась."
"— Лан, я за ключами.
С трудом переведя дыхание, я достала из тумбочки сумочку, выудила оттуда ключи и на раскрытой дрожащей ладони протянула их подруге.
— Ты как тут вообще? Всё хорошо?
— Всё плохо, — просипела я, — просто ужасно.
Аня забрала ключи, потопталась возле моей кровати, и направилась к выходу. Только на пороге притормозила и оглянулась через плечо:
— Я быстро. Слышишь? Приду и мы с тобой посидим, поболтаем. Договорились?
— Конечно, Ань. Спасибо, что пришла.
