У меня поднялись волосы на затылке и волна испуганных мурашек хлынула по плечам. Что-то не так…
Кирилл тем временем поинтересовался:
— Как самочувствие? Как ребёнок?
— С нами всё в порядке. Кир.…
— Да, дорогая. Я тебя внимательно слушаю, — голос как у сытого кота, который попеременно разжимал то одну лапу, то другую, выпуская острые когти.
— Я тут подумала….
— Ии?
— Давай-ка, отбой. Не надо трясти никаким компроматом. Я не хочу наш семейный конфликт превращать в войну без правил…
— Ланочка, — ласково позвал от он, — ты сегодня телевизор включала?
— Нет.
У меня процедуры….
— Ну так включи. Полюбуйся.
— На что, Кир? На что я должна любоваться? — меня затошнило от дурных предчувствий.
— На морду своего любимого, которая светит во всех таблоидах. Поздно, Лана, поздно. Я уже не могу ничего вернуть назад. Дело сделано.
43.
— Кир.…
— Что-то не так?
— Зачем ты….
— Зачем я — что? Действовал так, как мы с тобой договорились? Ну так я слово держу, раз сказал – обязательно сделаю.
В отличие от некоторых.
Теперь за ласковыми перекатами явно слышалась злость. Он злился. И кажется, я знала на кого.
— Не надо было торопиться. Ты же понимал, что вчера я принимала решение под действием эмоций. Мог бы подождать…
— Зачем? — он меня перебил, — чтобы ты ночь переспала и решила, что надо быть доброй и всепрощающей? Нет уж. Дело сделано. Процесс запущен и его уже не остановить.
Я зажмурилась:
— Это все неправильно.
— Ну куда уж нам до тех, кто в белых пальто, — хмыкнул он, — Святая Лана решила помиловать своего блудного мужа….
Только знаешь что? Я не советую тебе лишний раз дергаться и отсвечивать. Потому что — поздно. Руслан уверен, что мы с тобой в сговоре и действовали заодно. И я не собираюсь его в этом разубеждать. Так что всё, Лан. Всё! Пути назад нет. Так что лежи, делай процедуры, ешь апельсинчики и жди, когда я на блюдечке с золотой каемочкой принесу тебе долю Руслана в нашем деле.
Мне не нужны ни блюдечки, ни каемочки, ни апельсинчики.
Мне ничего не нужно было уже! Я просто хотела, чтобы все это оказалось сном. Только это было уже невозможно.
Фарш невозможно повернуть назад.
— Мне пора. Сама понимаешь, сейчас придется за всех отдуваться, — сказал Кир и отключился, а я так и продолжала прижимать трубку к уху.
Что я натворила, боже мой?
Дура!
Какая же я дура.…
Рискуя выдрать капельницу, я дотянулась свободной рукой за пультом и включила телевизор.
