Холодный, отстраненный, мертвый, — Мне неприятно находиться на одной территории с тобой, поэтому теперь я буду работать здесь.
— Лана….
— Кстати, как дела у Юляшки? Ты позаботился о том, чтобы у нее была самая лучшая палата? Апельсины носишь?
— Обычная у нее палата.
— Как же так, Адашев? Она твоего наследника носит, а ты на ВИП денег пожалел?
— Лан, ну зачем ты так?
— Зачем — что? Напоминаю о твоих косяках? Порчу тебе, бедному, настроение?
Он начал расхаживать по кабинету из угла в угол, как тигр в клетке:
— Ну что мне теперь? Застрелиться? Накосячил, да.
Не отрицаю. Жестко накосячил, мерзко. Но надо как-то жить дальше. Разбираться с этим…
— Живи. Прорабатывай свои косяки. А я — пас. И единственное, с чем я собираюсь разбираться – это с разводом. Остальное меня больше не касается.
— Ну какой развод, Лана! Какой?!
— Самый, что ни на есть, настоящий. Но ты не переживай, от тебя это не потребует усилий. Сама все подам. Ты только жамкни кнопку в приложении, когда придет уведомление.
— Лана! — он рявкнул так, что окна задрожали.
Подскочил к столу и, уперевшись на него ладонями, склонился ко мне, — никаких разводов. Слышишь? Даже не думай.
Я отстранилась. Откинулась на спинку кресла и посмотрела на мужа снизу вверх.
Красивый мужик, из тех, кому седина только к лицу. Породистый, фактурный. Без слащавости и самолюбования. Такой запросто цепляет женское внимание, и одним взглядом заставляет всех самок в радиусе видимости втягивать животы и выпячивать грудь вперед.
Меня это никогда не напрягало.
Спасибо родителям – с самооценкой все в порядке, и теряться на фоне видного мужчины – не про меня.
Было — не про меня….
Сейчас я чувствовала раздрай, внезапно осознав все свои годы, скопившиеся весомым багажом за спиной. Это мужчины становятся с возрастом только лучше, а женщины – увы. Время к нам гораздо беспощаднее, чем к сильной половине человечества.
Вот и он, тот самый, кому доверила свою жизнь, повелся на прелести молодой племянницы... Мяса свежего захотелось, задницы упругой, титек стоячих… Чтобы в рот трепетно заглядывала и вздыхала.
Видимо, на моем лице что-то проступило, потому что Руслан мрачно мотнул головой и сказал:
— Нет. О чём бы ты сейчас ни думала – нет. Все не так.
Не зря прошли совместные годы. Он тоже научился читать меня между строк, и от этого становилось только хуже.
Знал ведь, что не прощу. Знал….
Тогда почему? Зачем предал? Неужели сиюминутное сомнительное удовольствие стоило всего, что у нас было?
35.
