Как он злился, когда я в шутку спрашивала — а не разлюбил ли? Не завел ли себе куколку на стороне?"
"Я даже вспомнила утро после того проклятого корпоратива, на который не смогла попасть из-за кишечной инфекции. Руслан тогда вернулся сам не свой, какой-то вздрюченный, зелёный. Я тогда подумала, что он подцепил заразу от меня. А оказывается, что он подцепил совсем другую заразу — поймал рыбку на крючок.
— М-м-м-м, — я не смогла сдержать надрывный стон и прикрыла глаза ладонью. — Какая же я дура….
Всё ведь на виду было.
На ладони! Стоило только присмотреться, копнуть, задать правильные вопросы или просто понаблюдать.
Но зачем копать, зачем смотреть? Я — же адепт культа верности и доверия. Я выше подозрений!
Так что на тебе, Ланочка, подарок — шикарные, ветвистые рога!
Приз за излишнюю веру в людей.
Прими и распишись!
Заслужила.
Я чувствовала себя бесконечно уставшей, не было сил ни на что, будто кто-то выкрутил мою внутреннюю лампочку. При этом спать не хотелось. Я просто тонула в зловонном болоте депрессии, не делая попыток выбраться.
Около восьми утра на телефон прилетело сообщение от Ани.
“Вот адрес. Хозяйку я уже предупредила, что ты появишься. Можешь позвонить ей прямо сейчас. Она ждет”.
Сухое сообщение. Отрывистое. Будто не моя Аня писала, а кто-то чужой и обиженный.
Ее отстраненность царапала, оставляя новые шрамы на душе.
Сколько ещё мне суждено потерять благодаря мужу, падкому на мелких дряней?
Стало снова до одури сиротливо.… Холодно.
Я не стала тянуть и сразу позвонила по указанному в сообщении телефону.
На том конце сразу ответили, будто бы правда ждали моего звонка. Я договорилась о встрече через полчаса, а потом покинула кафе, послужившее мне ночным пристанищем.
Недоеденное пирожное так и осталось стоять на столе….
Дом, к которому меня привезло такси, оказался пятиэтажным — застройка семидесятых годов прошлого века. Из красного кирпича, с высокими потолками и причудливыми, наполовину посыпавшимися орнаментами под крышей.
Подъезд внутри был чистым, свежеокрашенным и безнадежно старомодным.
Чего только стоил затертый палас, любовно постеленный кем-то возле почтовых ящиков.
Поднявшись на четвертый этаж, я позвонила в ту дверь, что находилась слева и мне тут же открыла румяная, крохотная женщина.
27.
— Вы от Анечки?
— Да.
— Проходите, не стесняйтесь. Меня Машей зовут. Сейчас я вам все покажу.
И она показала.
Крохотную прихожую, со шкафом без дверей, но зато с пестрой, веселенькой шторкой.
