Водитель недовольно глянул в зеркало заднего вида, чуть качнул головой, но вывел машину на дорогу. Сколько таких «незнающих» перебывало у него в машине? Потерянных и непонимающих, как жить дальше.…
Мы выехали со двора, миновали тёмные силуэты спящих домов и вывернули на вечно сияющий огнями проспект.
Прижавшись виском к стеклу, я рассеянно наблюдала за жизнью за окном. Несмотря на поздний час по проспекту гуляли влюблённые парочки, возле спортивных машин собирались шумные компании, а столики уличных кафе не могли пожаловаться на нехватку посетителей.
Люди общались, смеялись, не подозревая о том, что кто-то поблизости умирал от душевной боли.
Они просто жили здесь и сейчас, не думая о том, что когда-то всё может сломаться. Что любимое кафе закроют, машину — угонят, а тот, ради кого была готова хоть в пропасть сгануть, хоть в огонь, окажется обыкновенным мерзавцем и разобьет твоё ни в чём неповинное сердце.
Я искренне желала им никогда не узнать этой боли.
За окном проносились цветные огни и горящие вывески, дорогие магазины и круглосуточные кафе.
Возле одного из них я попросила водителя остановиться.
Внутри никого не было, только скучающий официант сидел возле барной стойки, уныло подперев щеку рукой, смотрел что-то в телефоне.
При моем появлении он как-то неспешно сполз с высокого стула, ещё секунд десять таращился в экран и только после этого подошел ко мне, явно недовольный тем, что его отвлекли.
В его хмуром взгляде светилось: тётка, чего тебе дома не сидится? Иди, спи. И вообще, жрать на ночь — вредно!
А мне плевать.
Вредно, полезно.…
Какая, нафиг, разница сейчас? Никакой кусок торта так не навредит, как хрен мужа, засунутый в мою родную племянницу.
— Капучино. Самую большую кружку. И самое большое пирожное, — сделала я заказ, собираясь во время трапезы решить, стоит ли искать отель или уже проще дождаться времени, когда звонки уже будут уместными, и дозвониться хозяйке квартиры на съём.
26.
Пока он выполнял заказ, я таращилась в окно. В голове — ноль мыслей, только горькая горечь и желание, чтобы всё это поскорее закончилось.
Боль ведь пройдёт, да? Надо просто немного подождать.
И я ждала.…
Сидела в кафе до самого утра с той самой несчастной кружкой кофе и нетронутым пирожным. Думала, вспоминала.
Память чудила по-страшному. То подкидывала хорошие моменты из нашей семейной жизни, то подсовывала внезапные эпизоды, на которые я прежде не обращала внимания.
Как муж в последнее время нервно относился к вечерним звонкам.
