— Эй, Ледик, — позываю его свистом, — ходи сюда!
Он подходит, опасливо выставляя перед собой учебники. Оглядываю его. Недоразумение, блять… И чего боится?
— Чего трясешься?
— Я не трясусь, — неожиданно спокойно, даже с достоинством, отвечает мне Ледик, — я опасаюсь, что ты мне очки заденешь. Опять."
"Я щурюсь на него, вспоминая, что у нас было? Я его бил, что ли? Так это вряд ли… Я никого не бил. Тут, по крайней мере.
— А когда это я тебя задевал?
— На первом курсе… — отвечает Ледик.
— Вот ты злопамятный! — восхищаюсь я.
— Я не злопамятный. Это были дорогие очки.
— Ну сорри, братан. Я чего-то не помню даже… Если хочешь, я тебе бабки за них верну.
— Не стоит, — все с тем же достоинством отвечает Ледик, — я могу себе позволить купить самостоятельно. Что ты хотел?
— Да блин… — после разговора про очки как-то не особо правильно спрашивать… А, впрочем, похуй, — ты же слышал, что философ сказал?
— Про экзистенциальность в книгах Достоевского? — понимающе кивает Ледик, — не думал, что ты увлекаешься…
— Да нихера я не увлекаюсь, — морщусь я, — так… Нахватался… Короче, мне помощь нужна.
Сам не сделаю. Поможешь? За бабки?
— У меня нет времени…
— Сомик, ты сегодня отжег! — врывается в наш диалог Лялька, веселая, раскованная девчонка, однокурсница, обнимает меня, смеется, — у философа даже лысина вспотела! Приколист!
Она чмокает меня в щеку, мазнув равнодушным взглядом по замершему Ледику, бежит дальше.
Я хмурюсь, вытираю со щеки помаду, поворачиваюсь к Ледику:
— За хорошие бабки, Ледик…
Он провожает задумчивым взглядом аккуратную жопку Лельки, затем смотрит на меня:
— Ты с ней встречаешься?
— С Лелькой? Да ты че? Нет, конечно…
— А с кем она встречается?
— Не в курсе… А че? Понравилась?
Ледик встряхивается, взгляд принимает нормальное, осмысленное выражение:
— Это не важно. Как я уже сказал…
— Давай я ее тебе приведу, хочешь?
И, видя заблестевшие глаза Ледика, понимаю, что попал в яблочко.
В конце концов, всему своя цена… Главное, ее правильно назвать…
Вот бы еще цену Радужки узнать…
Спускаюсь вниз, вполне довольный собой и проведенными переговорами, в кои-то веки в хорошем настроении, и на полном ходу врезаюсь в каменную грудь Немого.
— Ты че, бля? Так и до травмы недалеко, — ругаюсь я, пытаясь обойти приятеля, но он смещается ровно в ту же сторону.
