И, может, чуть-чуть о нее потрусь…
Полиция, судя по всему, дислоцирующаяся рядышком с универом, потому что приехала через минуту ровно, забирает спокойно наблюдающего за мучениями Лекса Немого, следом скорая увозит и самого страдальца, а я высматриваю в толпе радужную копну.
И уже через пять минут лечу на этот маяк, словно сбившийся с курса в тумане корабль.
Радужка стоит чуть сбоку, с недоумением разглядывает броуновское движение на крыльце и выглядит невероятно беззащитной, нежной такой…
У меня губы пересыхают от волнения и предвкушения.
Хочу ее поймать сходу, утащить куда-нибудь в уголок…
И напарываюсь опять на длинного! Не дойдя пару метров до нее! Да что за блядь?
Игореха толкает меня в грудь, загораживая сестру:
— Пошел нахуй!
— Сам пошел! — рычу я в ответ и тоже толкаю его. Надо же, сучара, ну никакой жизни не дает!
Нет больше терпения у меня, все!
В этот момент мне глубоко насрать на последнее китайское от ректора, на угрозу отчисления и прочее.
Мне хочется его уебать, просто в землю вбить за то, что никак не позволяет приблизиться к Радужке!
— Да вы оба меня достали! — неожиданно вклинивается между нами Радужка, смотрит то на него, то на меня злющими глазами, толкает по очереди нас в грудь, силясь увеличить расстояние между нами, — оба! Вы мне жить не даете! Два дурака! Да пошли вы нахер!
Толкнув нас в последний раз, очень, кстати, сильно, она слетает по ступенькам, набирая по пути кому-то.
— А ну стоять, засранка! — рычит длинный, рвется за ней, я тащу его назад за ворот, отшвыриваю и сбегаю первым с крыльца.
И тут же торможу, с удивлением наблюдая, как Радужка, умудрившаяся за пару секунд свалить аж к другому краю крыльца, прыгает на заднее сиденье… ровера Вилка!
Увиденно меня до такой степени поражает, что даже не сразу реагирую, открыв рот и пялясь, как ровер, чуть юзанув, выкатывается за ворота.
Получаю ощутимый толчок в спину, по инерции пропахиваю пару метров, разворачиваюсь очень вовремя, чтоб блокировать и уйти от удара.
— Тормози, бля! — рычу на раздухарившегося длинного, похоже, решившего поменять итоговый расклад в нашем противостоянии. Ну, или хоть очки отвоевать. — Стой! Мелкая свалила с Вилком!
Длинный тут же со всего размаха тормозит, чуть ли не на четвереньки от инерции удара падая, ошалело смотрит за массивную жопу уматывающего вдаль ровера.
— Нахера? — задает он тупейший вопрос, на который я, естественно, не отвечаю, потому что рву к своей тачке.
