Я уже вчера выяснил, что ему комфортнее работать на ближнем расстоянии. Привычнее так драться.
И потому делаю шаг вперед, врезаясь в грудь урода. Потому что мне тоже комфортнее поближе.
— Эй, эй-эй-эй! — Лекс поспешно становится между нами, — не здесь!
Я оглядываюсь по сторонам, замечаю направленные на нас камеры телефонов, кривлюсь…
Солнечный делает то же самое, повторяет мою гримасу.
Не знаю, что ему грозит за залет, а вот меня запросто могут отчислить… И никакие папашины бабки не помогут. Слишком много подвигов накопилось.
Смотрю опять на Солнечного, вижу понимание во взгляде.
— Не здесь, — киваю.
— Не здесь, — соглашается он.
После этого мы, к разочарованию всех присутствующих, отлипаем друг от друга и топаем к дверям универа.
— Надо было навалять, — сокрушается Вилок, топая следом за мной. Я сжимаю злобно губы, чтоб не ляпнуть какую-нибудь хуйню о свиньях, лезущих не в свое дело. Не объяснять же придурку причину моего отступления. Много чести. Да и не поймет. Он всегда был на редкость туповатым…
В универе мы сразу топаем на первую пару, потому что уже звонок, временно забив на все неоконченные дела.
Я смотрю на непривычно внимательно выискивающего кого-то взглядом Немого, на злого Лекса, держащегося рядом с Солнечным, видно, хочет до конца выяснить, каким образом его Алька попала к нему в машину, на разочарованного отменой махалова Вилка, и думаю только о том, что после пары найду Радужку и…
Надо все же эти ее колготки разъяснить…
Чтоб было, ради чего с ее братишкой бодаться, а то это все несерьезно как-то…
Глава 11
— Радужка, а Радужка, а кто тебе колготки порвал?
У меня неожиданное счастье: совмещенные пары по политологии.
Нас всех, пятые курсы, у которых политологии не было на первом курсе, потому что не нашлось препода, и первые курсы, у которых политология нормально идет по учебному плану, согнали в одну здоровенную аудиторию, даже не аудиторию, а нехилый такой лекционный зал, где столы расположены на манер древнего амфитеатра.
Мы сидим на последних рядах, лектор где-то внизу, далеко-далеко, его не слышно, но самое главное, что нас не слышно.
Радужка сидит в компании своих однокурсниц, в отличие от них, жутко недовольная и напряженная. Завесилась своими разноцветными волосами, ножкой в серьезном таком говнодавчике нервно постукивает. Характер показывает.
А мне в кайф.
Я спецом уселся неподалеку, хотя Лекс с компанией с недоумением ржали и звали с собой на другой ряд. Но мне с ними не интересно.
