От здоровенной туши Немого за километр прет дурным настроением, тут под горячую руку сунешься, будешь долго зубы из горла отхаркивать…
Ну а я же отходчивый и легкий. Вот до меня и докопался, урод.
Отвечать чего-то неохота, потому скалюсь предупреждающе и молчу. И да, синяки за меня все говорят.
Длинный урод вчера пару раз достал же, особенно в самом начале, пока я был в ауте от тискания его сестрички.
Немой с утра только глянул внимательно, вопросительно вскинул брови, получил невразумительное: “Хуйня”, и отвалил.
Понятливый все же придурок.
А вот от Лекса, чую, так легко не отпинаюсь…
— С кем вчера поиграл? — ну точно, говна кусок, прилепился к подошве… — Давай встретим, поговорим…
Это говорится тоном мафиозо из старого фильма про итальянскую мафию, а, учитывая, что Лекс — вообще ни разу не Брандо, звучит и выглядит предложение смешно и крипово.
Поговорит он…
Он будет, как всегда, в стороне стоять, а говорить, если уж припрет, начнет Немой.
Он у нас главный переговорщик. Душевно беседует всегда, доходчиво, главное.
Но то, что было круто и прикольно на первом и втором курсах, на пятом выглядит откровенно тупо. Такая игра на публику, показуха, чтоб утвержденные за нами роли не фальшивили.
А то вон, подрастают, молодые и борзые. Четвертый курс уже смотрят на нас не особо почтительно…
Мне-то насрать, я не гнался никогда, а вот Лекс явно страдает.
Чувствует, что кресло короля универа под ним шатается, и, если не провести укрепляющие мероприятия, то за жопу ухватят и скинут с пьедестала.
Вот и кидается на всех, самоутверждается.
В очередной раз задумываюсь, какого хера я рядом с ним вообще столько времени делаю? Привычка, блять, вторая натура. Я с людьми легко схожусь, чисто внешне, но на самом деле мало кого рядом терплю. Лекса вот терпел до недавнего времени… Пока он чересчур загоняться не начал. Или это я повзрослел?
Похоже на то… Вон, с какого-то хера на совершенно неподходящую девку залип.
Явный признак взросления и начала маразма.
— Поговорил уже, — скалюсь нарочито нахально, — мне в этом вопросе помощи не требовалось никогда.
Лекс недовольно дергает щекой, показывая свое раздражение моим нежеланием поддерживать его лидерские потуги, хочет что-то сказать, да так и замирает.
И я вместе с ним, кстати.
Потому что на стоянку, с помпой и фанфарами, залетает красная понтовая аудюха в низком обвесе.
