И ты, Сомик, сейчас как раз их постигаешь…
А она наклоняется и, обдавая теплым дыханием, шепчет в ухо:
— Ненавижу тебя… Все нервы, всё вымотал…
Ее шепот, сладкий и волнующий, запускает мурашки по коже, и я жмурюсь сильнее от удовольствия. Плевать, что она там несет, главное, что так близко.
И пусть это сон, даже хорошо, что это сон. Я могу кайфануть по полной. Могу представить, что я не на койке больничной загибаюсь от тоски по ней и нежелания жить, а у себя дома, на кровати, и она под боком…
Мне же снятся такие сны, часто.
В них я разговариваю с ней, дерзкой засранкой, лишившей меня всего, всю жизнь переломавшей. Мы смеемся, играем. Целуемся. Занимаемся сексом. Нежно и долго. Так, как не получилось ни разу в реале. И вряд ли теперь получится…
Нет, я могу поехать в Англию, и конечно же поеду… Хотя, с другой стороны, нахера? Она уехала, не задержалась, не дождалась, пока приду в себя, не возразила ничего отцу… Значит, не так уж и нужен я, да?
Опять не нужен? Может, и похер?
Опять бежать за человеком, которому я вообще не упал никуда?
Хватит, пожалуй.
Набегался за всю жизнь, заебало.
Лучше вот так, во сне с ней поболтать, посмотреть на нее… И все. Так проще будет.
И привычней.
Родители уже не снятся, а значит поговорка про время, которое лечит, верна.
А Радужка наклоняется еще ниже и шепчет еще тише, практически касаясь меня теплыми мягкими губами:
— Хотела тебя забыть и не могу… Дура такая… Боже… Опять на те же грабли… Ты же вообще невменяемый.
И полез… Зачем полез? Я бы сама. А теперь… Вот что теперь? Ведешь себя, как дурак…"
"Это точно, дурак и есть… Мне бы с ней сексом заняться, сладко и медленно потрахать ее, а я слушаю и слушаю. Да еще и, дебила кусок, кайф ловлю от этого. Мазохист гребанный…
— А я спать не могу… И жить не могу… Не получается, я пробовала… — Радужка чуть слышно сопит носиком, вздыхает прерывисто, — это не ты дурак… Это я… Дура…
Я хочу сказать, что она не дура, что она просто маленькая и слишком резкая, что она мне сразу понравилась, но я же, придурок долбанный, нормально не смог даже подкатить, так, чтоб без палева тупого, без всех вот этих подъебов, побоялся потерять лицо… Было бы что терять!
Мне надо было сразу хватать ее, как увидел, и тащить куда-нибудь подальше ото всех, и там уже знакомиться плотнее… Надо было, как Немой свою Альку, просто лишить возможности даже смотреть на других…
А я все строил из себя не пойми кого.
И вот… Достроился.
