Многие, едва не лишившись жизни и осознав ее скоротечность, ищут перемен.
Сработало.
– Черт тебя! – выругался контролер.
Март даже улыбнулся уголком губ. Не то чтобы он будет скучать, но Ризаль не самый худший белый маг, который ему встречался, и Мартин к нему привык.
Усмехнулся.
– Пожалуй, твои «черти» поедут со мной.
Контролер бросил на подопечного обиженный взгляд и полез в ящик стола за пером и бумагой.
– Вот и научи столичных гордецов выражаться по-человечески, – бросил, зыркнув на Марта и принявшись выводить на листе ровные строчки.
– Напишешь, что я благонадежен? – спросил Март.
– Угу, – буркнул тот.
– Коня одолжишь?
Перо Ризаля замерло на расстоянии пальца от поверхности бумаги, а сам он вскинул голову.
– Слушай, а ты не обнаглел?
– Оставишь себе мою часть премии. А мне – коня, – предложил Март.
Контролер покрутил в пальцах перо, взвешивая его слова и обдумывая предложение; затем быстро и уже не так аккуратно продолжил писать.
– Премию и так оставлю, – сообщил злорадно, не переставая водить чернилами по бумаге. – Она не раньше чем через месяц придет. А коня не дам – перебьешься. Если нет морской болезни, доберешься.
Март не стал спорить. Достаточно того, что Ризаль отпускал его с миром и был готов написать рекомендательные письма, которые помогут избежать лишних вопросов как столичной Гильдии магов, так и королевской стражи.
Контролер дописал первый лист, повел над ним пальцами, используя магию, чтобы высушить чернила, и отложил в сторону; достал следующий.
Март терпеливо ждал.
Беседа больше не клеилась.
Он провел в гильдии полдня. Позволение уехать от его непосредственного контролера и написание тем рекомендательных писем было лишь первой ступенью. Затем требовалось посетить вышестоящее начальство, поставить на бумаги печати, обычные чернильные и магические, отчитаться перед работниками архива, что не выносил оттуда никаких документов, сдать пропуск на кладбище – и сделать прочие мелкие дела, прежде чем попрощаться с Гильдией магов города Прибрежье навсегда.
Должно быть, ему следовало бы чувствовать грусть оттого, что он собирался покинуть насиженное место и людей, к обществу которых привык, или страх перед туманным будущим. Однако Март не испытывал ни того, ни другого.
Прошлой ночью он твердо решил, что его история в Прибрежье закончилась.
Под подошвами сапог шуршали камни.
