В договоре на длительное проживание, который Март подписал, въезжая сюда, значилось, что постоялец обязан предупредить хозяев не позднее чем за неделю до отъезда либо выплатить сумму, равную недельному проживанию, если оповестит владельца слишком поздно. Две недели были жестом доброй воли, но, почуяв деньги, Ларс решил получить больше.
– Две недели, господин маг…
– Две. – Он оборвал хозяина, даже не дослушав. – Расчет приготовь, – повторил с нажимом.
Ларс разочарованно поджал губы, но с достоинством кивнул.
– Я подготовлю бумаги к вечеру, господин маг, – поднялся на ноги, с трудом высвободив увесистый живот из пространства «край столешницы – спинка стула».
– Погоди! – Март окликнул Ларса, когда тот уже отходил.
– Да, господин маг? – почуяв деньги, владелец постоялого двора использовал слово «господин» часто, как никогда.
– Ларс, как зовут твою жену?
Тот изумленно моргнул.
– Аркадья…
Вот и познакомились.
Маг уперся в собеседника тяжелым взглядом.
– В таком случае передай Аркадье, что я оставлю ей прощальный «подарок», если она не перестанет рисовать знаки перед своим лбом, стоит мне пройти мимо.
Применять магию к людям без дара, как и к белым магам, темным не позволяла серьга, но зачарованные предметы еще никто не отменял. Угроза достигла цели: хозяин побледнел.
– Я ей передам, господин маг, – и поспешил ретироваться, пока постоялец не передумал оплачивать лишнюю неделю.
Мартин подвинул к себе поднос и принялся за еду.
Сдалась ему эта Аркадья."
"– Что значит – ты уезжаешь?! – возопил Ризаль, запустив скрюченные пальцы в и без того небогатую шевелюру.
– Мы только что закрыли такое дело! Думаешь, я не оценил, как ты старался вывести этого гада на чистую воду? Нам выпишут премиальные, и я про тебя не забуду. Так что если ты думаешь…
– Не думаю. – Март покачал головой, не дав контролеру пуститься в ненужные уговоры. Он все для себя решил. На самом деле решение было принято давно, просто Мартин не планировал срываться с места в ближайшие полгода, только и всего. – Я уезжаю в столицу.
Это дело решенное, не передумаю.
Ризаль встретился с ним взглядом, что-то прочел в глазах и мученически застонал:
– Ма-а-арт, ты режешь меня без ножа.
– Мне здесь тесно, – ответил Мартин, впервые по-настоящему честно за долгое время.
Белый прищурился.
– И когда, интересно, ты это понял?
– Когда меня чуть не убили. – Март не отвел взгляда.
Это была отличная версия, чтобы избежать дополнительных вопросов и подозрений по поводу его внезапного отъезда.
