– Этот помост мог бы быть моим.
Глаза Брэнигана удивленно скользнули по его лицу, а брови окончательно сошлись к переносице.
– Что ты?.. – Он что-то почувствовал, заподозрил неладное.
– Ничего, – заверил Март. – Давай все обсудим позже? – Маг хлопнул друга по плечу, прощаясь. – Извини, мне нужно поговорить с Приузом. Вон он идет.
– Это ты погоди. – Брэниган двинулся было за ним, но Мартин пригвоздил его взглядом к месту.
– Потом, – повторил с нажимом. – Прошу тебя.
Рикхард понял; остановился.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – пробормотал еле слышно.
– Знаю, – уверенно кивнул Мартин.
Она шла сама. В окружении стражи и белых магов, но сама. На нее не надели наручники, ее не вели под руки. Гордая, с идеально прямой спиной и приподнятым подбородком. Босиком, в длинной белой нательной рубахе до самых пят. Кто-то аккуратно подстриг ей волосы, подкрасил глаза и губы, скрыл извечные синяки под глазами.
Красивая и удивительно женственная. Теперь лишь длина волос отличала ее от той девочки из детства, которую Март помнил.
Однако он помнил и об отношениях сестры с Жиль и понимал, что мужская одежда была не столько маскировкой Шкипера, сколько частью Виттории Викандер. Просила ли она сама, чтобы на казнь ее привели в таком виде? Или так решили устроители мероприятия, превратив главаря лесных повстанцев в прекрасную нимфу?
Когда Вита проходила мимо, их взгляды встретились. А потом лицо сестры исказила победная улыбка.
– Мы все-таки победили, вместе, – беззвучно произнесли ее губы, но он ее понял.
– Живи с этим. – Вита до конца оставалась собой.
Король Лионар уже заканчивал свою речь, подготовившую подданных к тому, что произойдет дальше. Шокировал своим решением отменить ограничивающие артефакты черных магов; озадачил призывом попытаться добиться взаимопонимания ради блага всей Реонерии; широким жестом помиловал всех участников несостоявшегося восстания (лишь Херос, Лурдан и Дирокс, главные помощники Виты, должны были отправиться на год служить в дальний гарнизон для «искупления вины и раскаяния») и объявил выход леди Виттории Викандер.
Вернул ли он ей титул официально или лишь назвал так для пущего эффекта, Март мог лишь догадываться. Толпа аплодировала.
Виту повели на помост, Мартину сделали знак идти следом.
«Во всяком случае, – отрешенно подумал он, следуя за сестрой, – выходом дочери к месту казни их отец точно мог бы гордиться: она держалась достойно».
Приуз поднялся по боковой лестнице раньше них и уже на помосте бросил взгляд вниз.
