«Давай же, съешь наживку до конца, я уже положил тебе ее в рот, осталось только проглотить»…
– Март, я не знаю, что сказать, – пробормотал Рикхард; провел рукой по лицу, будто пытаясь проснуться и вынырнуть из этого сюрреалистического кошмара.
Мартин снова подался вперед, не сводя с друга серьезного взгляда.
– Дай мне слово, что ничего не скажешь Лионару, пока я не уйду. Я был с тобой честен, и ты окажи мне услугу.
«Давай, Рикхард, подвергни опасности тысячи мирных жителей во имя нашей с тобой дружбы, ты ведь тоже понимаешь, что означают верность и честь»…
– Март…
– Дай мне слово, – настаивал маг.
– Я не могу предать сестру, но тебе не мог не сказать правду. Слово, Рик.
Брэниган смотрел ему в глаза целую минуту, а потом шумно выдохнул.
– Даю слово, – произнес твердо.
Его голос не дрожал и не колебался: Рикхард Брэниган только что принял решение. И Мартин надеялся, что успел узнать его достаточно хорошо, чтобы быть уверенным – решение верное.
– Спасибо за дружбу. – Март протянул гостю руку.
Брэниган пожал не колеблясь.
– Что мне передать Корнелии? – последний удар, точно в цель. – Может, ты все же… – и последняя попытка.
Мартин уверенно покачал головой.
– Рик, я не могу предать сестру. А ты своей сестре ничего не говори – сама все узнает.
Брэниган поднялся.
– Мне пора на службу.
– Я тебя не задерживаю. – Март встал, чтобы проводить гостя. – Ты дал мне слово, не подведи меня, – напомнил на пороге.
Рикхард стиснул зубы, потом с трудом разжал их и ответил:
– Не подведу.
Мартин стоял на крыльце до тех пор, пока друг не выехал за ворота. Затем закрыл дверь, сполз по ней спиной и уселся на пол прямо в холле.
Честь и верность…
Что ж, родную сестру он только что предал.
Совсем стемнело. В камине весело потрескивали поленья, охваченные языками красно-желтого пламени. Их вид завораживал, притягивал взгляд, околдовывал.
Колдовство… Март мысленно усмехнулся, вспомнив слово, которым невежи до сих пор иногда называли магию.
Колдовство и колдуны. И плевать они хотели на общепринятые названия.
Плевать, плевать на все… Хотелось бы и ему просто взять и наплевать. Послать все к черту: и сестру, и выбор, перед которым она его поставила; просто уйти. Забрать с собой Корнелию и уехать.
Но сбежать можно не из всякой западни. Да и разве он беглец?"
"Март сполз по спинке кресла еще ниже, водрузил ноги на невысокий табурет, поближе к огню, который по-прежнему притягивал взгляд.
