Конь Брэнигана значительно уступал Мраку в скорости. А тот словно понял, что его любимый Пьетро в беде, мчался во весь опор, как никогда раньше, и даже ни разу не огрызнулся на седока.
– Март, мы можем его арестовать. Ты можешь выдвинуть официальные обвинения. Можно все сделать по закону.
Можно, тут Брэниган был прав. Пьетро больше не раб и не принадлежит Шельесу. Закон на стороне Мартина как опекуна мальчика. Шельесу действительно выдвинули бы обвинения, вероятно, выписали бы штраф. Но даже если бы и арестовали, то когда? Имело бы это для Пьетро какое-то значение?
Спешившись у высоких ворот в два человеческих роста, Март бросил на Брэнигана мрачный взгляд.
– Не. Мешай. Мне.
Последствия – после. Сейчас нужно вытащить мальчика, пока этот негодяй не успел сломать его окончательно. А в том, что Шельес привез к себе Пьетро именно для того, чтобы ломать, Март не сомневался: если бы у того не было на подростка далеко идущих планов, тело Пети нашел бы возле тела Густава."
"– Я могу велеть им открыть ворота именем короля, – серьезно предложил Брэниган.
– У меня есть полномочия.
А пока одни будут открывать ворота, другие уберут следы преступления: не получилось повеселиться – так надо затереть следы.
– Да-а? – издевательски протянул Март. – А я могу так, – и впечатал ладонь в створку ворот.
По толстому металлу побежали огненные трещины, образуя паутину, словно кто-то бросил камень в тонкое стекло. Запахло расплавленным железом. Створка рухнула на каменную кладку двора, подняв небольшое облачко пыли и искр.
Брэниган не произнес ни слова. Молча перешагнул расплавленное нечто, бывшее минуту назад частью ворот, и последовал за Мартом.
На шум выскочила охрана. Двое. Огромный рост, бугры вздымающихся мышц, бритые головы. В отличие от Мартина, Шельес своей безопасностью не пренебрегал.
Март вскинул руку, и ближайшее дерево с толстым стволом и раскидистыми ветвями, нависающими над подъездной дорожкой, вырвалось из земли, обламывая мощные корни, и снесло охрану с пути, будто бумажные фигурки в детской игре.
Маг даже не замедлил шага. Следующей слетела с петель дверь.
Мартин не помнил, когда в последний раз чувствовал такую всепоглощающую ярость. Особенно когда понял, откуда именно светит тусклый свет знакомой ауры – второй этаж, там, где обычно располагаются спальни.
Из прилегающего помещения выскочил долговязый мальчишка, попытался преградить путь. Никакой магии, никаких эффектов – Март просто ударил его и отбросил в сторону.
