«Постигнут сказочные муки», – и все, точка. И слово-то какое подобрано – «сказочные». Март дважды побывал в этой страшной сказке, и повторять ему точно не хотелось. Зато выражение «жить как в сказке» заиграло новыми красками.
А что, если в книге кроется и секрет – как избавиться от ограничителей?
Даже если Лионар однажды признает права черных и решит их освободить, то сколько времени придется ждать этой свободы? Ризаль говорил, что белые способны снять серьгу разве что впятером, но они ни разу этого не делали, чтобы сказать с уверенностью.
Так что сумеют ли в принципе? А если способностями избавляться от артефактов владеют лишь двое наследников Викандера?
Март прикрыл глаза, представив ужас подобной перспективы. Им с Витой придется годами жить на спущенном резерве, пока они сумеют избавить от ограничителей всю Реонерию.
Задумавшись, он вздрогнул от стука в дверь.
– Да, Петь!
Дверь приоткрылась, и в комнату просунулась голова подростка.
– Господин, Мирта велела передать, что ужин подан.
Леди Брэниган спустится через несколько минут.
– Спасибо, Петь. – Маг кивнул и с чувством беспомощности вернулся к книге. Написанную мелким шрифтом, без оглавления, ее можно было изучать вечно в поисках того, что нужно прямо сейчас… Поняв, что хлопка закрывающейся двери так и не прозвучало, Март снова поднял голову: Пьетро по-прежнему мялся на пороге. Маг нахмурился. – Что-то случилось?
– Я хотел спросить… – смущенно начал мальчик, и его щеки предательски заалели."
"– Брось, – очень серьезно попросил Март.
Беспомощность – самое отвратительное чувство. Голова и так взрывалась от невозможности найти решение, а тут еще Пьетро со своими недомолвками.
– Господин, нам с Густавом следует поесть на улице или дождаться, пока вы с леди Брэниган отужинаете?
Что еще за выдумки?
– С чего бы это вдруг? – Вышло слишком резко: кровь резко отхлынула от лица Пьетро, мальчишка побледнел. – Извини. – Март устало потер переносицу. – Ничего не изменилось, не выдумывай.
– Но леди Брэниган… – Пьетро сжал кулаки от напряжения, тем не менее упрямо высказал свою точку зрения.
Что – леди Брэниган? Может возмутиться, как Вита в детстве, что люди, стоящие ниже ее на социальной лестнице, сели с ней за один стол?
Мартин уверенно покачал головой.
– Это мой дом и мои порядки. Понятно?
Пьетро тут же воспрянул духом, разулыбался.
– Так точно, господин! Спасибо, господин! Обрадую Густава, господин! – и бегом бросился в коридор.
