– Только не говори, что тебе его жаль.
– Не жаль, – честно ответил Март.
– Если бы он не начал свое грязное дело, я бы выкупила у него книгу. Мы как раз торговались. Но он убивал направо и налево. Я должна была спасти город, – произнесла пафосно, у Марта даже скулы свело от этого напускного героизма. Точно так же ребенком Вита говорила: «Я вырасту и стану законодательницей моды». Взгляд сестры сделался виноватым. – Я в курсе, что чуть не подставила тебя. Поверь, это была случайность.
– Жиль уже объяснила, – сдержанно отозвался Март.
"
"– О, она может все так вывернуть, что даже я не поверю. – Вита скорчила «рожицу». – Я говорю тебе правду: и в мыслях не было тебя подставлять. – Мартин ничего не сказал, только пристально посмотрел в ответ. – Черт! – Сестра с чувством выругалась и прекратила ужимки. – Да, я хотела проверить, насколько близок к тебе королевский братец: бросится тебя защищать или нет, – признавшись, она оскорбленно сложила руки на груди. – Доволен?
Вот теперь это действительно походило на правду.
Март кивнул.
– А если бы не бросился? – поинтересовался спокойно.
Вита пожала плечами.
– Сами бы вытащили. Неужели ты думаешь, что я способна причинить тебе вред?
На этот раз Мартин не стал лгать и ответил чистую правду:
– Надеюсь, что нет.
Вита вспыхнула, соскочила с кресла.
– Ну ты чего? – подошла ближе, положила руки ему на плечи, заставив выпрямиться, после чего забралась на колени и обвила его шею руками, угнездившись как кошка. – Ты же мой братик, мой родной. Я за тебя горы сверну.
Любого прикончу, кто тебя обидит. Мы же единое целое.
Ее тело сотрясала мелкая дрожь, а на своей голой шее Март почувствовал влагу.
– У тебя нервы ни к черту, – сказал он, обняв сестру и успокаивающе гладя ее по спине с выпирающими от худобы лопатками.
– Я знаю, – всхлипнула та. – Но это не делает меня дурой, – пробурчала куда-то в ворот его рубашки. – Они же нас поломали, выломали нас, выжгли вместе с нашим домом, с отцом, зарезали вместе с мамой. Мы должны вернуть все как было, должны…
– Как было, уже не будет, – мягко возразил Март; ее волосы пахли костром.
– Лучше, мы сделаем лучше! – с жаром заспорила Вита; отклонилась, чтобы иметь возможность видеть его лицо. По ее собственному пролегли влажные дорожки, блестящие в свете лампы, подвешенной под потолком палатки. – Так у тебя есть книга?
– Нет, – без тени сомнения ответил Март. – Была некоторое время назад. Теперь нет. Мне жаль.
Ему действительно было жаль.
А еще Мартину было страшно.
