– Любого другого за подобные слова я велела бы выпороть…
Март поджал губы: значит, такие у нее методы?
– Валяй, – сказал он затем.
Прошло пятнадцать лет, а ничего не изменилось – все как в детстве: Вита прощупывает его, ищет границы дозволенного.
Сестра хмыкнула, сообразив, что он ее раскусил.
– Ты мой брат, вообще-то, – пробормотала, вроде бы извиняясь.
– А ты не мой командир, – внес окончательную ясность в их отношения Мартин. – Я не предам тебя и не побегу к королю с докладом, – продолжил он, видя, что Вита вот-вот вспыхнет и ее уже будет не остановить.
– Но я хочу знать, что ты затеяла? Сколько тут людей с опытом и знаниями? Десяток?
– Здесь сам лорд Миллок, – со значением сказала Вита. – Вы вместе были на королевском балу."
"Март не стал уточнять, который из старых хрычей, сверливших его на празднике ненавидящими взглядами: тощий, как палка, или пухлый с женой – сейчас это не имело значения. Никого по-настоящему сильного на балу не было.
– Ты хочешь войны? – перефразировал Мартин свой вопрос.
– Война уже идет, – отчеканила Вита. – Если ты, конечно, заметил, пока водил дружбу с королем и его братцем.
Так и знал, что она еще вернется к этой теме.
– Король мне не друг.
Несколько минут они сверлили друг друга взглядами, а потом Вита вдруг рассмеялась, закинула руки за голову и позволила своему телу соскользнуть с широкого подлокотника и упасть на не менее широкое сиденье кресла.
– Прекрати, – простонала она сквозь смех. – Ты правда думаешь, что я собираюсь отправить своих людей на смерть? За кого ты меня принимаешь? – Ее смех резко оборвался, и продолжила Вита уже серьезно, с нажимом, с вызовом: – Я сама умру за них, не раздумывая.
И выпорет, если скажут хоть слово против, отметил про себя Март. Кое-что в Вите действительно за прошедшие годы так и не изменилось: отношение к людям ниже себя по статусу.
– Тогда чего ты хочешь?
Вита подобралась в кресле, выпрямилась, подтянув к себе колени.
– Я хочу показать Лионару, сколько нас, – произнесла не спеша, тщательно проговаривая каждое слово.
– Хочу, чтобы он испугался.
– И велел снять со всех серьги?
Вита бросила на него взгляд-укол.
– Для начала.
– Я не уверен, что белые сами знают, как они снимаются, – поделился своими умозаключениями Март, автоматически коснувшись серьги в своем ухе.
Вита помолчала, закусив губу, словно решаясь на что-то и сомневаясь, стоит ли говорить. Март понял сам. Кровное родство. Он же мог снимать артефакты-ограничители.
