– Как-нибудь, – напомнил он изначальную формулировку своей просьбы.
Мартин хотел удивить пирожками сестру, но планировал увидеться с ней не только ближайшей ночью, а потому никуда не спешил.
– Тогда завтра. – Мирта немного успокоилась.
– Даже если через неделю, – заверил Март и вышел из кухни.
В свое время Эльза говорила, что выпечка – это творчество, которое требует вдохновения, а не приказа.
Он копался в магической книге Гелены Роуг в своей комнате, когда в дверь постучался Пьетро. Сегодня маг его еще не видел.
С утра мальчик занимался Мраком в конюшне, а к тому времени как Мартин проснулся, уже убежал на рынок по поручению Мирты.
– Входи, Петь! – Маг провел над раскрытым на середине фолиантом ладонью, и книга на время стала невидимой, скрывшись под «щитом».
Дверь приоткрылась; в помещение заглянул сначала один глаз, смотрящий, кстати говоря, жутко смущенно и даже виновато, затем второй…"
"Март резко отодвинул стул от стола и поднялся на ноги.
– Кто тебя так? – спросил строго, подойдя ближе, чтобы рассмотреть заплывший левый глаз со свежим, только-только наливающимся синевой синяком во всей красе.
Подросток послушно повернул голову, громко засопел.
– Слуги… – выдал через крепко сжатые от обиды и стыда зубы. – Бывшего хозяина.
Что ж, во всяком случае, слово «бывший» в сочетании с «хозяин» уже плотно укоренилось в его мозгу, что не могло не радовать. Тем не менее Март нахмурился.
– Ты же говорил, что как-то встречал на рынке знакомых, но они тебя проигнорировали?
Мальчишка засопел громче.
– Теперь – нет. Гришка сказал, что хозяин стал злее, и все из-за меня, а Мотька… – Он резко прервал жалобы и плотно сжал губы. – Я подумал, что лучше вы узнаете от меня.
– Правильно подумал, – осторожно ответил Мартин, все еще внимательно вглядываясь в его лицо и предчувствуя, что синяк – не самая большая неприятность, которую им принес поход мальчика на рынок. – Что еще? – спросил, так и не дождавшись откровенности: Пьетро уставился в пол и молчал.
– Стража арестовала не только Мотьку, но и Густава! – Подросток наконец вскинул голову; один его глаз блестел от негодования и бессилия, а второй уже совершенно заплыл.
– А он не виноват, он всего лишь хотел нас разнять! Защитить меня… А я… Я убежал! – Кулаки подростка сжались, костяшки побелели. – Я убежал сюда. Потому что я трус!..
Час от часу не легче.
Мартин поморщился.
– Истерику прекрати. – И Петька захлопнул рот так резко, что клацнули зубы. Маг удовлетворенно кивнул. – Теперь по порядку.
