Однако Март испытывал что угодно, только не радость.
– Белый маг не видит того, что нужно убрать из ауры, – объяснил он присутствующим. – Черный видит, но не может воздействовать – серьга отреагирует, потому что это будет расценено артефактом как влияние на человека без дара. – Действительно, серьга позволяла применять дар лишь к тем людям, в которых уже имелось что-то темное: проклятие или подселенец. Как случилось с Геленой, белым магом на улице, с Брэниганом. В королеве не было ничего черного. Только зеленый, считающийся в классической классификации цветом жизни и, по иронии судьбы, чуть не ставший ее смертью.
– Или вы велите снять с меня серьгу, чтобы я попробовал? – Март все же не смог отказать себе в удовольствии и смолчать.
Губы короля побелели от гнева.
Официально не было известно ни одного случая извлечения серьги. Теоретически команда белых могла справиться с задачей, но лишь теоретически – на практике этого никто не проверял. И вряд ли король стал бы рисковать единственным, кто мог спасти его жену.
– Она не умрет, – сжалился Мартин над побледневшим королем.
– Объясняй! – от отчаяния король перешел на «ты».
Вот он, человек, погубивший его семью, тот, кому Март мечтал отомстить, стоит перед ним, бледнея и краснея от гнева, страха и беспомощности из-за того, что дорогое ему существо находится в одном шаге от могилы. А Мартин – единственный, кто может ее спасти. Как ни странно, подобная власть не приносила удовлетворения. Наоборот, стало противно.
– Если ваш брат сейчас же отвезет меня в тот лес, она не умрет… – спокойно ответил Март.
– Отвезу, – решительно кивнул Брэниган.
– …Остальное – профессиональная тайна, – закончил маг. – И я не стану ее раскрывать. Даже вам, – казалось, у короля вся кровь отхлынула от лица. – Поехали, – обратился Мартин к Рикхарду и направился к двери.
Никто его не остановил.
Ему выделили серую кобылку в яблоках из королевских конюшен, казавшуюся удивительно смирной после норовистого Мрака. Брэниган взял гнедого жеребца.
– Ты расскажешь, что произошло? – спросил брат короля, одним движением опытного наездника взлетев в седло.
Март покачал головой.
– Позже. Долго ехать?
– Часа два.
– Тогда нам следует поторопиться. В темноте я в лес не полезу.
Если при въезде на территорию дворца их опрашивали и осматривали, то выпустили, не задав ни единого вопроса.
– Жди здесь. – Мартин спешился у самой кромки леса. – В чащу – ни на шаг, если не хочешь повторить участь королевы.
