Шелли уже слишком хорошо себя проявил: стоит заикнуться по Ширадина, наверняка дойдет до конца клубка и истории Викандеров.
– Хорошо, – видя настрой клиента, сыскарь мудро сдал назад. – Я вас понял. Но не сочтите за дерзость, можно вопрос? – Март кивнул. – При подделке документов о приеме в приют, заметании следов и прочем глупо было бы оставлять девочке ее настоящее имя. И тем не менее Марта… – Маг предупреждающе посмотрел на сыскаря, догадавшись, к чему он клонит, но тот сделал вид, что не понял намека. – Это дает мне основания полагать, что и Мартин – не ваше настоящее имя.
Да уж, в Шелли Март не ошибся.
Отрицать логичные выводы не стал, но и откровенничать не собирался.
– Это не имеет отношения к делу, – ответил спокойно. – Мы с сестрой не виделись с восьми лет. Поэтому вам нет смысла опираться на факты, связанные с моей биографией.
Сыскарь поднял руки, признавая капитуляцию.
– Это ваше право, – сказал с видимой неохотой. – Но признаюсь, вы как шкатулка с секретом. Давно никто так не разжигал мое любопытство, – и посмотрел на Мартина едва ли не влюбленными глазами.
Фанатик. Профессионал в своем деле, для которого люди – лишь фигуры, которые нужно переставить местами, чтобы разгадать ребус.
– Так где она теперь? Марта или как там ее?
Шелли вздохнул, признавая поражение.
– Нет следов. – (Мартин скрипнул зубами.) – И неспроста. Следы затирали, я уверен.
– Еще лучше, – проворчал Март, прощаясь с очередной надеждой.
Кто? Зачем? Снова Ширадин? Или уже сама повзрослевшая Вита?
– Если у вас есть еще что-то – зацепка, информация, люди из вашего общего прошлого, к кому девочка могла податься… – попытался выудить из него новые данные сыскарь.
– Нет. – Маг уверенно покачал головой. – Если бы она могла, то искала бы меня. У нас больше никого не осталось.
К кому из знакомых спустя пять лет после гибели родителей могла бы обратиться за помощью Вита? У них не осталось родных. К няне? К кому-то из служащих? Возможно, сразу, но не по прошествии стольких лет.
Шелли помолчал, очевидно надеясь, что Март передумает, но так больше ничего и не услышал.
– Давайте так, – предложил сыскарь. – Я попрошу у вас максимум еще месяц. Если ничего больше не найду, денег за зря потраченное время с вас не возьму.
И будет считать это добровольной помощью, а себя – имеющим право поделиться подробностями с друзьями за бокалом вина?
– Возьмете, – отказался Мартин. – Возьмете и добросовестно отработаете. Если ничего не найдете, то так тому и быть.
