Столичные темные маги не проявляли дружелюбия даже к коллегам по ремеслу, и Марту пришлось пытаться завести разговор со многими, прежде чем он выяснил, какое место в городе является излюбленным у их братии. «Полумесяц» – трактир на окраине города, открывающийся на закате и не закрывающий свои двери для посетителей до самого рассвета. От заката до рассвета – любимое время черных. Время, когда все остальные горожане мирно спят в своих кроватях. Время темных дел.
Именно в «Полумесяц» тем вечером Мартин и направился.
Первой причиной его переезда в столицу по-прежнему были поиски сестры. Но о второй причине Март тоже не забывал.
Он незнакомец, приезжий – никто в этом городе. Ему не станут доверять, ему не откроют секреты. А значит, нужно стать здесь своим.
Март велел вознице остановиться и выглянул в окно эки-пажа.
Снаружи было темно и ничего толком не разобрать. Магические накопители, установленные на фонарных столбах вдоль дороги, едва тлели, освещая лишь ограниченное пространство непосредственно под ними.
Располагались же столбы на расстоянии в три человеческих роста друг от друга.
Март приоткрыл дверцу, и в нос тут же ударил запах нечистот.
– Это точно здесь?! – крикнул вознице.
– Не нравится? – не удержался тот от подколки. – Плати еще столько же, и я увезу тебя в место поприличнее.
Учитывая сумму, которую маг уже заплатил за то, чтобы его привезли на самую окраину города в такое время суток, возница не на шутку обнаглел.
– Нравится, – огрызнулся Мартин, не испытывая желания и дальше продолжать путь в душном экипаже; открыл дверцу шире и вышел на улицу.
– Свободен, – махнул рукой, не оборачиваясь – с местными ценами, если попросить извозчика подождать, в итоге тот выставит счет больше, чем обойдется полугодовая аренда дома.
Возница пробормотал в ответ нечто неразборчивое, скорее всего, ругательство, и тронул коня. Колеса скрипнули и застучали по неровной мостовой с выбоинами и трещинами в стертых от времени каменных плитах.
Март проводил экипаж взглядом и чуть было не упал, зацепившись носком сапога за скол камня под ногами.
Выругался в наступившей тишине куда отчетливее возницы.
В ответ заголосила собака, а затем раздалась человеческая брань: животное красочно отругали и велели заткнуться.
– Мило тут, – пробурчал Мартин себе под нос. – По-домашнему…"
"Видимо, заправляющие в городе белые решили, что самый бедный квартал с минимумом удобств – подходящее место для размещения заведения для их оппонентов.
