Пока мы поднимались, я почувствовала на себе далеко не один ненавидящий взгляд. Так же там был и мой воздыхатель, который так и не оставил меня в покое. Когда мы приблизились к самому верху, я заметила старейшин с еще двумя элохаями, которых видела на балу. А вот увидеть сестру Ларэна было как-то неприятно, хотя она мне никогда ничего не делала.
Внешне она была точной копией своей матери, даже лед, который был в ее глазах, такой же. Она смотрела на меня как на врага, при этом улыбаясь очень мило. На руках ее держал один из мужей, а остальные стояли за спиной.
Их было немало, я смогла насчитать пятнадцать, больше просто не смогла рассмотреть. К нам подошел отец Элимаса и тихо о чем-то беседовал с Заком, пока мы вели женскую борьбу взглядов. Думаю, дочь была в курсе, чем занималась ее мать. Она прекрасно знает, что та погибла, потому что выжили мы с мужьями. Но их беседу прервал звук очень похожий на горн.
К нам стали выходить жнецы, впереди шли их жрецы. Четверо жрецов шли по лестнице по центру, а вот жнецы шли вдоль толпы, образуя таким образом линии с обеих сторон.
Они дошли до уровня, где стояли мы. Посмотрев на меня, все склонили головы в знак приветствия и пошли дальше, вставая около горящих костров.
После того как все, стоящие внизу и наверху, жнецы сменили свой лик на тот устрашающий, что я видела в храме, полилась очень спокойная, но красивая мелодия. Представители расы преследующего меня красавца запели. В начале нашего пути, как по волшебству, вплыли шесть украшенных платформ, на которых лежали тела умерших.
Как только платформы двинулись через живую аллею из существ, те стали закидывать их мелкими камушками и дисками из драгоценного металла, очень похожих по размеру на монеты.
Выглядело это очень красиво. Только всю красоту совсем не красили демонстративные всхлипывания женщин. Дочь этой женщины уже рыдала на взрыд громче всех, казалось, что если муж сейчас ее отпустит, она бросится к телу матери. Вот только когда наши взгляды встретились, там не было и капли боли, которую она играла на публику.
Когда платформы приблизились к нам, то я увидела, что их тела были покрыты полупрозрачной тканью, а вот лицо женщины в отличии от мужей было еще закрыто золотой непрозрачной вуалью. Видимо, никто не должен видеть лицо женщины после смерти.
Платформы зависли над кострами, и после этого пение прекратилось, но не надолго. Одна песнь сменилась другой, которую теперь исполняли жрецы смерти.
