— Вышло небольшое недоразумение. — Петр Викторович снова взглянул на справку и сунул ее в карман. — Успокойтесь и идите отдыхать. Я договорюсь, чтобы у вас приняли зачет завтра.
Слегка растерявшись от такого поворота событий, Тамара поднялась на свой этаж, открыла комнату, присела на стул и тупо уставилась на задернутое тюлем окно. Никакой радости, а уж тем более эйфории по поводу восстановленной справедливости она почему-то не чувствовала.
«Без бумажки ты букашка», — вспомнила она давно известную истину и тут же в коридоре расслышала Ленкин голос. К тому времени как соседка открыла дверь, она успела юркнуть под покрывало, отвернуться к стене и сделать вид, что крепко спит. Стараясь ее не разбудить, Леночка тихо переоделась и принялась чем-то шуршать на своем столе. В конце концов Тамара и не заметила, как уснула по-настоящему.
…Открыв глаза и не уловив никаких звуков, она догадалась, что соседка ушла, перевернулась на спину и взглянула на часы. Половина седьмого. Скользнув взглядом по комнате, она заметила на спинке стула высохший купальник, и тут же нахлынули неприятные воспоминания: надвигавшаяся в темноте баржа, утренняя головомойка в деканате, кабинет гинеколога… На душе стало мерзко. Провалявшись в кровати еще немного и поняв, что настроение от этого не улучшится, она рывком вскочила, схватила полотенце и отправилась в душ.
С закрытыми глазами Тамара долго стояла под теплыми струями и лишь после того, как кто-то из соседок несколько раз дернул ручку двери, потянулась за дефицитным финским шампунем: длинные волосы были ее гордостью, можно сказать, главным достоянием, а потому она старалась приберечь для них все самое лучшее.
Выйдя из душевой с намотанным на голову полотенцем, она подошла к окну, глянула во двор и замерла. Обняв за талии уже знакомых девушек из вчерашней компании, Алексей Радченко и Саша Филевский неспешно двигались по ведущей к входным воротам аллее.
«А я даже целоваться не умею, — почему-то подумала она и, присев на стул, принялась критично рассматривать себя в зеркале.
