— Ну, не знаю: нервы побереги…
— Ах, ты об этом, — усмехнулась она. — Не волнуйся, руки на себя накладывать не собираюсь. Все, Артем, теперь все, — повернулась она к выходу из беседки.
— Я провожу до остановки.
— Не надо. Не маленькая, сама дойду.
— И все-таки я расскажу Леше, — твердо решил он. — А ты утихомирь своих оруженосцев.
— Это не оруженосцы, это друзья, — поправила его Тамара. — Я даже не подозревала, что у меня такие друзья. А Лешу не надо тревожить. Ты сам только что сказал: ребенок — это серьезно… И я это как никто понимаю… Все, прощай.
…Незаметно пролетел еще один ничего не изменивший месяц, за время которого Тамара тщательно готовилась к моменту, когда навсегда покинет стены института. Иногда она по-прежнему долго не могла уснуть, но уже не комкала подушку и не пыталась с ее помощью заглушить рвущий душу плач. Обида словно застыла, закостенела внутри, а сознание постепенно отодвигало и отгораживало глухой стеной все, что связывало ее с прежней жизнью.
Внешне она оставалась собранной, спокойной и невозмутимой. Решив, что ситуация с Радченко более-менее разрешилась, приятели ослабили свою опеку, все чаще оставляли ее одну, а так как рядом не было ни Инночки, ни Ляльки, никого, кому можно было довериться, Тамара окончательно научилась жить сама в себе: задавала вопросы, отвечала на них, мечтала, увязывала свои грезы с реальностью.
Постепенно она привыкла к этому состоянию: надеялась только на себя и претензии предъявляла лишь к себе самой.
Как ни странно, то, что тетя Аня находилась от нее на приличном расстоянии, Тамару даже радовало. Она сама должна во всем разобраться и подвести финальную черту под прошлой жизнью.
Чтобы ни у кого не вызывать подозрений, в Минск Тамара больше не ездила да и писем не писала. Зато часто звонила как тете Ане, так и родителям. И дома появлялась чаще обычного. Состояние, в котором она находилась, слава Богу, больше никак не проявлялось: никаких головокружений, никакого токсикоза, разве только грудь увеличилась да совершенно неожиданно появлялась неодолимая усталость.
Да и надежды на то, что врачи допустили ошибку в диагнозе, не осталось: то, что могло бы доказать обратное, так и не случилось."
"Сдав зачеты одной из первых, она почти на неделю уехала домой. Там ее ждала приятная новость: мама получила долгожданное повышение и ее переводили на работу в соседний областной центр.
