— У меня есть одно жесткое правило: если я не доверяю человеку, я вычеркиваю его из своей жизни. С Ляховым одним росчерком разобраться не удалось: почти год расхлебывала все, что он успел натворить. Тогда и заимела почти новый «мерседес», Слава Богу, успела все закрыть до дефолта! Кстати, Александру Романовичу надо отдать должное: быстро взял себя в руки, помогал и деньги выбивать, и кредиты на себе тянул. Словом, пытался казаться прежним Ляховым. Да только напрасно… Кстати, он вчера весь вечер названивал.
— Ты с ним продолжаешь общаться?
— Продолжаю… На уровне старых знакомых. Хотя иногда у меня такое чувство; что попроси я его о помощи в два часа ночи — тут же примчится!
— Это дорогого стоит, — мудро заметила Инна.
— Мне легче заплатить чужому человеку, чем чувствовать себя кому-то обязанной.
За соседними столиками в который раз поменялись посетители. Официанты, не привыкшие, чтобы туристы так долго засиживались в кафе, недоуменно поглядывали в их сторону.
— А что Сережка? — напомнила Инночка
— Договор был оплачен на год вперед.
Бросить все и забрать его сразу не получилось: во-первых — виза, во-вторых, все подписанные Ляховым контракты работали на моих деньгах, и, пока они не вернулись, я никуда не могла уехать. В общем, проучился мой сынуля за океаном ровно год. Я, считай, только на телефонные разговоры и работала: ставила будильник, вскакивала посреди ночи и звонила… Плакала, прощения просила.
— Простил? — тихо поинтересовалась Инна.
— Он, как и… его отец: если прощать, то все, — задумчиво ответила она. — А если не прощать, то ничего не прощать.
Инна вздрогнула: ей вдруг показалось, что речь зашла об Алексее.
«Нет! Этого не может быть!» — тут же успокоила она себя.
— За три года ни разу не вспомнил. Правда, сказал однажды, что во всем этом была одна великая польза: английский теперь для него — второй родной язык. Жаждет продолжить мое дело, собирается поступать в университет на экономический. Упрямый.
Предлагала не мучиться и сразу идти на платное — не хочет. Характер.
— Есть в кого. Молодец."
"— Как подумаю, что он вот-вот вырастет и я останусь одна, — неожиданно развила мысль Тамара, — дурно становится. У меня всегда в жизни цель была: окончить институт, создать свое дело, сына поднять. Привыкла ни от кого не зависеть, самостоятельно принимать решения, добиваться того, чего хочу. Только в результате никому, кроме меня самой, это не нужно.
