Здесь, в старых, покрытых пылью и следами времени рукописных и печатных фолиантах, мирно дремала история города начиная с петровских времен.
Молчаливо выслушав сбивчивые объяснения, строгая женщина с гулей на голове без лишних слов протянула бланк с длинным перечнем вопросов, на которые Инна не знала и десяти процентов ответов. Продолжая вчитываться в отпечатанные строчки, она ненароком покосилась на поглядывавших на нее сотрудниц архива, и вдруг ей показалось, что одна из них сделала украдкой кивок другой и после этого сняла трубку телефона.
«Детка, никогда и никому об этом не рассказывай. Пока времена не переменятся», — тут же всплыли в памяти бабушкины слова. Мило улыбнувшись сотрудницам архива и пообещав, что вернется со всеми недостающими данными, Инна выскользнула за дверь и, испуганно озираясь, не разбирая дороги, побежала прочь.
Выбившись из сил, она наконец-то осмелилась оглянуться: никто ее не преследовал. Более того, никому из редких прохожих не было до нее никакого дела. Выбравшись из каменного лабиринта к набережной какого-то канала, она прислонилась к холодному парапету и, глядя в темную, покрытую льдинками воду, расплакалась.
— Простите, вам плохо? — неожиданно услышала она за спиной участливый мужской голос.
— Нет-нет, спасибо, — быстро ответила Инна, даже не обернувшись. — Все в порядке.
— Я могу вам чем-то помочь? — проявил настойчивость прохожий.
— Спасибо. Все хорошо, — вытирая слезы застывшей от холода ладошкой, повторила она. — Мне никто не может помочь.
Разве только если вы — историк.
— Вообще-то историк, — спустя несколько мгновений ответил незнакомец. — Историк, искусствовед. Смотря кто вам больше нужен.
— Правда?! — не пытаясь скрыть следы слез, недоверчиво обернулась Инна.
Позади нее стоял высокий худощавый человек и пристально смотрел сквозь толстые линзы больших роговых очков. В шапке с опущенными ушами, которой, судя по виду, было не менее двадцати лет, в брюках, давно не видевших утюга, в куртке, на которой то тут, то там в глаза бросались пятна непонятного происхождения, он был похож на кого угодно, но только не на работника интеллектуального труда.
Сколько лет было самому обладателю всего этого бесценною сокровища, определить также не представлялось возможным
— Не верите? — словно прочитал он сомнение на ее лице. — Я бы тоже не поверил, но в хранилище вышла из строя система отопления, а вот-вот грянут морозы. Всех сотрудников откомандировали в помощь рабочим.
