Я нащупала под подушкой телефон и выключила вновь запиликавший будильник. Еще со школы у меня стояла на нем песня группы «Мумий Тролль» – «Такие девчонки». Конечно, под эту композицию логичнее было бы засыпать, но я так ее любила, что когда-то решила именно с нее начинать каждое свое утро. Странно, но сегодня, когда я в четвертый раз услышала «Эти новости здесь никогда не закончатся…», мелодия мне уже не казалась такой волшебной, как прежде.
Черт! Я ослепла! Почему так светло? Нужно убавить яркость на телефоне… Где этот чертов Заяц в моих контактах… Вот он.
Ага. Ну смотри, Зайчик, надеюсь, ты не отключаешь на ночь телефон…
Если честно, я даже не очень продумала, что буду говорить. Единственное, что я предприняла, – это поставила будильник. Так, один длинный гудок… второй… третий…
– Да? – раздался сонный мужской голос в трубке.
Ну все! Сейчас пошлет меня на три веселых буквы. Как и положено нормальному человеку. Но Артем ведь у нас ненормальный… чокнутый он.
– Заяц? – шепотом спросила я.
Сейчас Тема должен ответить: «Да Заяц, Заяц!» А я крякнуть: «Ну, Заяц! Ну, погоди!» И со всей дури треснуть телефонной трубкой об тумбочку… И музыка такая: па-ам-пам-пам-пам! Кажется, все это я видела уже во сне…
– Ромашкина, ты с ума сошла? – сердито ответил Тема. – Ты день с ночью перепутала?
Такого вопроса в моем сценарии не было. Если честно, я думала, он начнет орать и обзываться…
– Я тут подумала над двенадцатым теоретическим вопросом… – промямлила я сонно.
Черт знает, какой там двенадцатый вопрос, по правде говоря, уже не помню. Но надо же что-то сказать.
– Ты совсем поехала, что ли? – прямо спросил Заяц.
– Динамические уравнения Максвелла… – невозмутимо продолжила я, – для потенциалов в ло… ло…
Я засыпала…
– …в лоренцовской калибровке.
Трубка молчала. Я тоже молчала. Пару раз медленно моргнула. И закрыла глаза.
– А? – отозвался наконец Тема.
– Артем, ты спишь, что ли? – с вялым возмущением спросила я. – Ты еще не работал над этим вопросом?
– Тебе лечиться надо! – посоветовал Заяц.
– Я кладу трубку!
– Нет! – сонно запротестовала я. – Стой-стой-стой! Я всю ночь об этом думала… этот вопрос мне покоя не-е дае-ет."
"Господи, я разговариваю, как заторможенный робот. И все со мной происходит будто в замедленной съемке.
Трубка вновь замолчала. И я замолчала.
– Ну и что там в лоренцовской калибровке? – в тишине вновь раздался хриплый голос Артема. Его я слышала сквозь сон.
