— Ты выйдешь за меня, дорогая, — говорит он будничным тоном. — Наденешь белое свадебное платье, губы натянешь в одну из своих искусственных улыбок. Счастье в глазах нарисуешь, а затем, выводя каждую букву поставишь свою подпись во всех документах, что должна.
Я поглощаю рык, что рвётся из груди, устремляюсь к нему со скоростью пули. Упираю руки в его грудь. Поднимаю голову, не разбирая лица, гляжу в невидимую бездну его глаз. Приближаю своё лицо вплотную.
— Может ещё свадебный танец, Адэм? А? Танец на костях моего отца, — шиплю сквозь зубы; тихо, но так оглушительно.
— Ты, сволочь, хоть осознаешь, что это ты и я его убили?
Вцепляюсь в ткань его свитера, трясу.
— Ты это понимаешь?! — повторяю с болью и надломом в голосе.
— Того, что произошло, уже не изменить. Перестань думать только о своих чувствах, эгоистка избалованная! — оседает меня режущим голосом. — Мне этот брак на хер тоже не сдался. Но мы должны. Это не просто компания. Это компания, которую создали наши отцы. Она память о них.
То, что им было дорого. И про*бать всё так, потому что ты грёбанная истеричка, жалеющая себя, я не собираюсь! Ты должна сделать это ради отца. Своей семьи, — заканчивает он, берёт мои запястья, отцепляет от себя.
Каждое его слово, обвинение, сопровождается треском рёбер внутри меня. Адэм разворачивается, идёт обратно к выходу. Его шаги оглушают.
— Хорошо, Адэм! Давай окунёмся в этот ад! — кричу ему в след.
Истерично смеюсь, оседая на пол.
Глава 9
Подмяв под себя ноги и укутавшись в плед, я сижу в кабинете отца.
Уже несколько часов, как неотрывно смотрю на экран ноутбука. Там один за другим сменяются кадры из семейного архива."
"На этой записи мне десять лет, и я впервые встала на ролики. Рядом Левон и Демир держат меня за руки и осторожно ведут вперёд. Я смотрю на девочку с каре, щуплую, с брекетами и едва узнаю в ней себя.
— Отпускайте уже её, — звучит голос Рустама за кадром.
Он приобрёл новую камеру. Мечтал стать режиссёром и снимать всё, что только можно.
— Она может упасть, — отрицательно качая головой, говорит Демир.
Его лицо на плёнке крупным планом, и в глазах видна тревога.
— А как ещё она научится? Или так и будешь всегда её за руки катать? — анонсирует Рустам. — Отпускайте!
— Камилла, не бойся, просто держи равновесие, — даёт наставления Левон.
— Хорошо, — произношу я. — Я готова.
Братья отпускают мои руки. Я качусь, переминаясь с ноги на ногу и отталкиваясь об асфальт. Кажется, у меня вполне получается.
