— Камилл, давай в машину, — повелительным тоном говорит Демир, видя, как я стою, подставив лицо под капли дождя. — Хорош драматизировать.
Я вымученно улыбаюсь сарказму Демира. Он в своём репертуаре, не упустит случая поиздеваться. Послушно подхожу к его внедорожнику и сажусь в него.
Демир трогается с места. Через пять минут дождь усиливается. Бьёт через лобовое стекло так, будто рвётся ко мне для того, чтобы учинить расправу.
— Как думаешь, она прилетит с ними сюда? — спрашиваю брата задумчиво. — Получится её уговорить дать показания против Мартынова?
— Она фигурирует в уголовном деле.
Выбора у неё нет. Что касается Мартынова, надеюсь, Адэму удастся её уговорить рассказать, чьё указание выполняла.
— И я надеюсь, — сцепив зубы, бросаю в ответ, отворачиваюсь к окну.
Демир включает радио. Из динамиков начинает литься лирическая песня о душевных страданиях от неразделённой любви. Капли дождя бьют по стеклу и стекают по нему вниз, всё вокруг, словно отражает моё душевное состояние.
Касаюсь обручального кольца, прокручиваю его на пальце.
Сняв, вновь смотрю на надпись, в голове звучит голос Адэма. Его признание. Тоска по нему сжимает сердце в болезненные тиски.
Надеваю кольцо, вижу боковым зрением, что брат смотрит на меня, но не лезет с вопросами. Отворачивается, глядя в лобовое стекло. За окном сменяются пейзажи, от аэропорта до дома брата ехать около сорока минут.
Поэтому решаю откинуть сидение назад и поразмыслить. Спускаю спинку, принимаю удобную позу.
Стоит мне прикрыть веки, как я переношусь на крышу, воспроизводя в голове наш последний разговор с Адэмом.
Оторвав внимание от валяющего телефона у ног, я поднимаю глаза на Адэма. Его взгляд, направленный на меня, меняется. Тяжелеет. В глазах появляется недобрый блеск, зрачки стекленеют.
Он отступает на пару шагов назад от меня. Я невольно начинаю вертеть головой из стороны в сторону. Медленно.
«Нет, не отдаляйся от меня» — вопит сознание.
Я вижу, как сжимаются его скулы. Как прорезаются мускулы на лице. Он вновь бросает взгляд вниз, на экран телефона.
Словно боролся с собой всё это время, убеждая, что ему привиделась фотография.
Впервые мне становится стыдно перед ним. Я начинаю жалеть, что ввела его в заблуждение, что лгала ему и представляла себя ещё в более худшем свете, чем я есть на самом деле. Желая отомстить ему за то, что он не замечал меня и был с другими девушками, я втоптала себя в грязь.
Я вижу, как искажается его лицо. Глаза, впившиеся в экран, сужаются до узких щёлочек.
