Что это значит?
Адэм тянет мне золотой ободок.
— Загляни внутрь, — говорит он. — Там для тебя послание."
"Следуя его совету. Беру назад своё кольцо, заглядываю во внутреннюю часть, на котором выгравирована надпись: «Я тебя люблю». Моё сердце разлетается в щепки. Снова и снова я смотрю то на Адэма, то на надпись.
— Как я не увидела этого раньше? — спрашиваю у себя же.
Адэм жмёт плечами.
— Так что, твои претензии необоснованные.
Я бросаюсь к нему, устроив цунами вокруг. Обвиваю руками и ногами его тело.
Подумать только, он сделал надпись-признание на моём обручальном кольце.
Просто уму непостижимо. Значит уже тогда он меня любил. Сердце радостно теснится в груди, хочется завизжать во всё горло.
«Я тоже тебя люблю. Безумно, до умопомрачения.» — не решаюсь произнести вслух. Хочу сделать признание в любви к нему особенным. Я придумаю, как сообщить о своих чувствах, а пока…
Я притягиваю его голову к себе, тянусь, вкладываю в поцелуй чувства, о которых молчу. Увлекаю его за собой под воду, не отрываясь от губ.
В тесноте ванны наши конечности бьются друг об друга. Скорее всего, завтра у меня будет множество синяков по телу.
Ванна хоть и рассчитана на двоих, но от наших резких движений покачивается. Вода разливается вокруг. Испытываю дичайший кайф под тяжестью Адэма.
Мы целуемся под водой, черпая воздух в легких друг друга. Выныриваем. Отрываясь от него, ловлю ртом воздух. Глаза режет от воды.
— Мы сумасшедшие, — смеюсь. — Горничная станет проклинать нас.
Осматриваюсь вокруг. В ванной комнате потоп.
Тянусь к бутылочке с гелем для душа.
— Да. Рада она точно не будет, — соглашается Адэм. — Тебя намылить?
Он улыбается озорной улыбкой, нашкодившего мальчишки.
— Нет уж, — отодвигаюсь от него. — Если ты начнёшь это делать, мы опять нач… Мы застрянем тут надолго, — наношу гель на руки и остальную часть тела.
— Да, нужно выходить. Иначе опоздаем на завтрак, — говорит Адэм.
Он встаёт, находит полотенца в шкафчике. Оборачивается одним вокруг бедер, а вторым обматывает моё тело, когда я встаю на ноги.
Подает мне руку, осторожно ступая по кафелю, выходим из нее. Адэм подходит к тумбе, на которой лежат его часы. Смотрит на циферблат.
— Камилла, нужно поторопиться.
Кивнув ему, я нахожу фен и начинаю торопливо сушить волосы. Когда оборачиваюсь назад, вижу, что Адэм уже полностью одет и застегивает ремешок от часов на запястье.
— Встреча с японцами сегодня же? — задаю ему вопрос, убирая технику на место.
Так не хочется возвращаться в реальность бытия.
