— Мне тоже, — серьёзным тоном, сдвинув брови на переносице, отвечает он.
Привстаёт, вызывая у меня зависть. Откуда столько сил и энергии после всего?
Подхватив меня рывком на руки, кружит по комнате. Я смеюсь, рассекая ногами воздух.
Требую опустить на пол. Не обращая внимание на мои протесты, он направляется в ванную комнату.
Она оказывается небольшой, в ретро стиле, с чугунной ванной на двоих в центре. Адэм несёт меня к ней. Опускает, залезает следом. Я тянусь к крану, настраиваю нужную температуру воды. Устроившись между его ног, прислоняюсь спиной к груди.
Он обнимает меня руками, запечатлев поцелуй у виска. Вода начинает набираться, мы молча наблюдаем за процессом, блуждая в своих мыслях.
«Я люблю тебя. Сейчас. Завтра. Всегда»
— Адэм, — зову его, когда вода доходит нам по пояс.
— Ммм? — тянет он, берёт мою ладонь и играет пальцами.
— Повтори то, что сказал вчера ночью, — прошу его.
— А что я сказал? — звучит у уха, тембр его голоса меняется.
— Ты не помнишь? — спрашиваю, не сумев проконтролировать голос, он звучит надломлено.
Разочарование, как кислота разъедает нутро.
«Это было сказано в порыве страсти» — в отчаянии шепчет внутренний голос.
Моё тело натягивается, становится больно в груди, словно в меня швыряют камни.
Адэм убирает мои волосы с шеи на другую сторону. Прикасается губами к жилке на ней, целует, поднимается выше к уху. Я сдерживаюсь, чтобы не отстранится от него. Не хочу показывать смену своего настроения.
— Я люблю тебя, — говорит мне, слышу, как он улыбается.
В душе вновь распускаются цветы. Я улыбаюсь, разворачиваюсь, неуклюже разбрызгивая воду на пол. Смотрю ему в глаза. Вижу в их отражении, как поблёскивают собственные.
— Я думала, ты произнёс это в порыве страсти. Кто, признается впервые в любви во время секса? Ты не мог сделать это раньше? Или позже. Но не так! — возмущаюсь бессовестно.
Адэм смотрит на меня в упор, словно решается на что-то очень важное и значимое.
— Что если уже давно признался? — говорит механическим голосом, его лицо становится суровее, — Может, просто ты видишь дальше собственного носа?
Не понимая, о чём он толкует, приподнимаю вопросительно брови.
Роюсь в памяти, перебираю всё, навожу полный бардак в мыслях и воспоминаниях, но не нахожу ни единой зацепки.
— О чём ты? — шепчу в ответ.
Адэм берёт мою правую руку, что покоится на краю ванной, приподнимает её, взяв ладонь в свою, стаскивает с безымянного пальца обручальное кольцо. Не понимая его действий, продолжаю хмуриться.
