Мы летим на день раньше начала конференции, ребята из моего отдела должны будут освещать это событие, и мне следует проконтролировать их работу.
Беру сумочку в руку, чтобы достать мобильный. Нужно написать команде. Они прилетят завтра прямо к мероприятию, и необходимо выяснить, всё ли идёт по плану.
Открыв сумочку, натыкаюсь на письма, которые таскаю с собой с тех пор, как нашла их. Гляжу на них так, словно вижу впервые. Вновь впадаю в ступор. Прошло столько дней, а я всё ещё не решилась прочитать их. И, скорее всего, так и не сделаю этого.
Папа не вскрывал их. Так почему это должна делать я?
Не имею я права лезть в чужую жизнь, душу, историю. Даже, если я являюсь частью всего этого.
Взяв один из конвертов в руки, кручу его, поглаживаю пальцами, прощупываю лист, сложенный вдвое внутри.
Достаточно открыть его, пройтись глазами по буквам и, возможно, мне станет чуть яснее, что же произошло между отцом и этой женщиной.
Но я запрещаю себе. Мне не хочется иметь ничего общего с ней, её мыслями и чувствами.
Не хочется становится к ней ближе.
«Анна Мартынова» — повторяю вновь про себя имя женщины, которая родила меня.
Прислушиваюсь к себе, но, как и раньше, оно не вызывает во мне никакого отклика, ни грамма эмоций. Только от мысли, что она и её брат связаны со смертью отца, горечь разливается по венам. В груди начинает печь и скручивать внутренности. Ледяной озноб вновь охватывает позвоночник, и стынет кровь.
С тех пор, как я узнала правду, это состояние не покидает меня.
В тот день мне стоило огромных трудов взять себе в руки и уйти из дома отца, прихватив в собой письма и документы.
Когда я оказалась во дворе, то поняла, что уже глубокая ночь. Меня знобило и трясло. Садиться самой за руль не было сил. Вызвав такси, я поехала домой. И уже по дороге осознала, что у меня жар. При том, что ощущала я лишь холод.
Я запрещала себе думать, о том, что узнала. Не допускала информацию в своё сознание. И тело таким образом отреагировало на моё состояние.
В лифте я молилась лишь об одном — доехать до нужного этажа, оказаться в квартире, не потеряв сознание.
Перед глазами всё плыло, и я еле передвигала ноги. Поэтому, когда оказалась на диване в гостиной, это казалось мне настоящим подвигом. Я отключилась моментально.
Мне снилось синее море. Оно бушевало. Было такое красивое. Волны зазывали нырнуть в них. Я шла по берегу прямо к нему и, когда стала заходить в воду, увидела, что оно кишит змеями. Их было очень много.
