Ещё бы! Подмога прибыла.
Толстячок повернулся, поправил очки на носу и посмотрел на меня, облизав губы:
– Я – Главный Инспектор по надзору за объектами недвижимости. Мистер Гальденумберс. А вы, как мне видится, владелица этого всего безобразия?
Что себе позволяет этот колобок?!
– Безобразие это то, что вы врываетесь в «Драконье сердце» без спроса, пугаете прислугу и ходите здесь так, будто у вас есть на это все права! – процедила я.
Интересно, что ему нужно? Мы ничего не нарушали. Документы на перепланировку согласованы, мистер Коллинз лично всё проверил, да и мне подписали в местной мэрии без вопросов.
Гальденумберс-Колобок ехидно улыбнулся, а затем выудил из кипы бумаг, которую держал подмышкой, какой-то лист.
– Я ну-ка идите сюды-м, леди Райдер, – поманил он меня пухлым пальцем с массивным кольцом.
– Эванс, – поправила я его, но, решив всё же не артачиться и всё выяснить, подошла к наглому чинушке.
– Смотрите, – улыбнулся он, снова противно облизав губы. – Здесь указано, что поступила жалоба в Инспекцию по надзору за объектами недвижимости, что вы решили переквалифицировать жилое помещение в нежилое.
Мы сюда приходим, и-и-и… что же мы видим?
Мистер Колобок посмотрел на меня в ожидании, видимо, думая, что я продолжу фразу за ним.
– Э-м, ремонт? – предположила я, не понимая его намёков."
"– Следы преступления! – взвыл толстяк так пронзительно, что я отшатнулась от него.
– Дебил, – тихонько пробормотал Персивальд себе под нос.
Но в комнате стояла такая звенящая тишина, что мы всё услышали.
– Кхе, кхе, – прокашлялся инспектор, недовольно покосившись на старика.
– Какое такое преступление? – возмутилась я. – У меня все документы в порядке. Ждите здесь.
Я быстро метнулась к сейфу, который стоял в моей комнате, и вытащила бумаги, а затем показала их Колобку.
Он принялся пробегать их глазами, мрачнея с каждой секундой.
– Несостыковка. Жалоба есть, но документы в норме... – пробормотал он.
Фух. Аж от сердца отлегло.
– Отсюда следует, что документы поддельные! – поднял палец в верх толстяк.
Клерки дружно закивали, подтверждая слова своего начальника.
– Что за баранья логика? – не сдержалась я. – И что за жалоба такая, которой вы верите больше, чем бумагам, заверенным у компетентных органов? Кто посмел жаловаться?
– А это, милочка, вас не касается, – высокомерно ответил Гальденумберс, инстинктивно прижимая к себе бумаги.
Ага. Значит там где-то указано имя злопыхателя.
– Дайте посмотреть, – я протянула руку, требуя документы.
