Ела прямо руками, так, как руками ели все: вилок на столе не было.
Потом подали коляску, и я с удивлением увидела, что баронесса-мать может ходить! До этого момента я думала, что она инвалид. Но, как выяснилось, этой туше было просто тяжело таскать саму себя.
Ее выкатили в кресле во двор, прямо к экипажу, в котором вчера меня привез муж. И там, с трудом поднявшись из своей каталки, кряхтя и охая, баронесса забралась по ступенькам на сиденье коляски. Конечно, сзади ее поддерживали и подталкивали две служанки, но все же двигаться сама она могла.
Барона привели за руку и усадили рядом с женой. Следом поднялся мой муж, который теперь сел спиной к возничему и лицом к родителям.
А уж потом скомандовали залезать и мне. Мы выехали со двора, а следом за нами отправились две большие пустые телеги. В одной из них ехали две служанки, а во второй вообще никто. Спрашивать что-либо у свекрови или мужа я не хотела, и потому просто с удовольствием разглядывали окрестные пейзажи, успокаивая себя мыслью: «Мне нужно потерпеть всего несколько дней.
Потом этот самый… он уедет, а я хоть немножечко начну разбираться в этом мире. Надо просто немного потерпеть.».
Ехали мы довольно долго, дорога шла через не слишком густой лес. Только часа через полтора деревья окончательно раздвинулись, открывая пустые, уже убранные поля и небольшое поселение. Вот там, в этой деревне, нас и ждали. В центре поселения, рядом с колодцем стояли дощатые козлы, составленные в ряд и покрытые грубо сколоченными щитами. Кольцо стола почти полностью охватывало все свободное место на крошечной деревенской площади.
На эти импровизированные столы селянки, завидев наш экипаж, начали торопливо стаскивать еду: миски с вареными яйцами, горячие куски печеной тыквы, вареные овощи: горох, картофель, морковь. Сыр и плошки с колобками масла, суховатые плотные лепешки из зерновой муки. Темное на разломе тесто не вызывало аппетита.
Конечно, такого изобилия, как за баронским столом, здесь не было. Но все же для местных это, похоже, был пир, на который пришли исключительно самые состоятельные мужчины.
Женщин и детей, как и местных бедняков, за стол не сажали. Женщины только подносили новые блюда или стояли за спиной у мужей, иногда получая кусок еды, который почти немедленно отдавали топчущимся неподалеку детям. Никто не казался сильно голодным. Похоже, детворе просто интересно было получить лакомство со стола. Вот среди этого столпотворения мы и просидели во главе стола большую часть дня.
