— Дорогие гостьи, сейчас слуги уберут со стола, но прошу обратить внимание на то, что я приготовила для вас несколько забавных игр, чтобы мы не скучали весь день в ожидании мужчин. Смотрите, – я указала на орудовавших ближе к окнам Гронта и Мирин. – На этой веревке развешаны небольшие сувениры на память.
Каждая из вас может стать обладательницей любого из этих предметов, но есть небольшое условие!
Я поднялась из-за стола и не оглядываясь отправилась к уже натянутой веревке, с которой свисали всевозможные часто развешанные безделушки.
У колонны, к которой была привязана веревка, я остановилась, ободряюще улыбнулась Гронту и Мирин и резко повернулась к тем, кто меня сопровождал. Самым забавным было то, что вперед пролезли именно те женщины, лица которых выражали максимальную враждебность и недовольство.
А штучки на веревке висели действительно завидные: это были серебряные колечки и сережки. Да, не самые дорогие, но какая женщина откажется от лишнего украшения? Под тихий возмущенно-вопросительный гул Гронт завязал мне глаза, я покружилась вокруг собственной оси, и в руки мне вложили большие ножницы.
Гронт начал громко считать:
— Один! – хлопок в ладоши.
— Два! – хлопок в ладоши.
— Три! – и так далее…
Я пошарила руками в воздухе, поймала какое-то шевеление справа и начала шустро щелкать ножницами. При счете шестнадцать какую-то веревку я все же перерезала и, смеясь, сорвала с себя повязку.
Гронт торопливо поднял с пола и показал мне добычу: симпатичное колечко с небольшим зеленым камушком.
Колечко я продемонстрировала замершей толпе со словами:
— Ну вот, дамы, сегодня моя шкатулка с драгоценностями немножко пополнится!
Дальше я отошла в сторону и просто наблюдала за суматохой. Через некоторое время участницы стали выражать недовольство, что процесс идет слишком медленно, и теперь от другого конца веревки Мирин запускала следующего игрока. В толпе уже даже слышались смешки, а лица явно стали менее напряженными.
Я тихонько выдохнула, понимая, что дамы клюнули…
Остальные конкурсы были легче.
Особенно меня позабавил тот, где дочек сажали, завязав им глаза, перед большой тарелкой, на которой были разложены пятнадцать вареных фасолин. А мать, стоя за ее спиной, могла только давать команды: «Влево. Нет, чуть правее… тыкай, тыкай в нее!». Все эти фасолины нужно было съесть, наколов на тонкую щепку.
В этом конкурсе призом служил отделанный бирюзой тонкий серебряный браслет. Потому ажиотаж был нехилый.
